Сын погибших российских чемпионов мира по фигурному катанию Максим Наумов исполнит мечту своих родителей — он включён в олимпийскую сборную США и выступит на Играх‑2026 в Милане. Для 24‑летнего одиночника это не просто спортивный успех, а символическая точка в самом тяжёлом году его жизни, который начался с личной трагедии и едва не привёл к завершению карьеры.
Решение о включении Наумова в команду было принято по итогам чемпионата США в Сент‑Луисе — ключевого этапа отбора на Олимпиаду. Специальная комиссия федерации фигурного катания США определяла не только по результатам разового старта, но и с учётом стабильности, потенциала и выступлений на протяжении сезона. Среди тех, кто удостоился права представить страну в мужском одиночном катании, оказался и Максим Наумов, сын знаменитых Евгении Шишковой и Вадима Наумова — чемпионов мира и участников Олимпийских игр.
Январь 2025 года стал для Максима границей, разделившей жизнь на «до» и «после». Сразу после очередного национального чемпионата он вернулся в Бостон, где живёт и тренируется. Его родители задержались в Уичито: там они проводили краткосрочные сборы с юными фигуристами, как давно планировали. Тренерская работа давно стала для Евгении и Вадима естественным продолжением спортивной карьеры: они растили новое поколение фигуристов в США, оставаясь при этом носителями российской школы катания.
Обратный путь в Бостон должен был начаться с рейса до Вашингтона. Самолёт, на борту которого находились Евгения Шишкова, Вадим Наумов и несколько их учеников, при заходе на посадку столкнулся с вертолётом над рекой Потомак. В результате катастрофы не выжил никто — ни пассажиры, ни члены экипажа. За считаные минуты Максим потерял обоих родителей, наставников и свой привычный опорный мир.
Ещё за несколько дней до трагедии их последний серьёзный разговор с отцом был о фигурном катании. Вадим подробно разбирал прокаты сына в Уичито, предлагал корректировки в тренировочном плане, говорил о стабильности прыжков и психологической готовности к Играм‑2026. Они почти час обсуждали, что нужно изменить, чтобы сделать решающий шаг к Милану. Тогда ещё никто не знал, что именно эта цель — Олимпиада — станет для Максима ниточкой, за которую он будет цепляться, выбираясь из бездны горя.
После известия о катастрофе Наумов отказался от участия в чемпионате четырёх континентов. Он не был готов ни физически, ни морально выходить на лёд в условиях такого шока. Первое публичное выступление после трагедии состоялось лишь через некоторое время — на мемориальном ледовом шоу, посвящённом памяти погибших. Для этого вечера Максим выбрал программу под музыку Игоря Корнелюка «Город, которого нет» — одну из любимых песен его отца. Его прокат превратился не просто в номер, а в личное прощание и признание в любви. Зрители на трибунах плакали вместе с ним.
С детства Максим был неразрывно связан с фигурным катанием и со своими родителями-тренерами. Евгения и Вадим вели его на лёд, ставили первые элементы, сопровождали на стартах, формировали его как спортсмена и как человека. Потерять их означало лишиться сразу и семьи, и тренерской опоры, и привычной системы. Несколько недель он всерьёз не знал, будет ли вообще продолжать карьеру, или поставит точку, так и не добравшись до олимпийского льда, о котором мечтал с детства.
Со временем в его жизни появились люди, которые помогли удержаться в спорте. За подготовку к олимпийскому сезону отвечали тренер Владимир Петренко и известный постановщик Бенуа Ришо. Они не пытались заменить родителей, но предложили Максиму новое профессиональное плечо, помогли выстроить тренировочный процесс, подобрать программы, найти в катании новую мотивацию. Ставка была сделана не только на технику, но и на эмоцию: каждый выход на лёд становился для Максима посвящением тем, кого рядом уже нет.
До нынешнего сезона Наумов трижды останавливался в шаге от пьедестала на чемпионатах США, неизменно становясь четвёртым. В условиях сильной конкуренции это означало постоянное разочарование: до главной команды немного не хватало. Считалось, что одна из трёх путёвок на Игры фактически заранее закреплена за феноменальным Ильёй Малининым — фигуристом, которого его соотечественники по сборной США объективно не могли обойти по сложности технического контента. Оставшиеся две олимпийские квоты стали предметом борьбы сразу нескольких сопоставимых по уровню одиночников, среди которых был и Наумов.
В этот раз психологическое давление на Максима было особенно велико. С одной стороны — огромная личная цена момента: именно к этой Олимпиаде его вели родители. С другой — понимание, что после потерь и вынужденных пауз он может оказаться не в оптимальной форме. Но в Сент‑Луисе он сумел собрать себя, выдержал прокаты и впервые в карьере завоевал бронзовую медаль национального первенства. Вместе с Малининым и Эндрю Торгашевым он отправится в Милан представлять США.
Трогательным жестом стал момент в кисс‑энд‑крае после проката: Наумов показал маленькую фотографию, на которой он — ребёнок, а рядом улыбающиеся родители в костюмах фигуристов. Тогда он ещё не понимал, что такое Олимпийские игры, но уже жил в атмосфере большого спорта. Сейчас эта фотография стала для него личным талисманом и связью с прошлым.
На пресс-конференции Максим признался, что в первую минуту после объявления результатов подумал именно о родителях:
«Мы очень много говорили с мамой и папой о том, какое значение в нашей семье имеют Олимпийские игры, насколько они часть нашей жизни. Я сразу представил, как они бы реагировали, если бы сидели на трибуне. Мне очень хочется, чтобы они были здесь и увидели всё своими глазами, но я по‑настоящему чувствую их присутствие. Они со мной».
Олимпийская путёвка стала для него не только спортивной вехой, но и важной точкой внутреннего восстановления. Переживая утрату, спортсмены нередко ломаются под тяжестью ожиданий и боли. В случае Наумова именно сформулированная когда‑то вместе с родителями цель — попасть на Игры‑2026 — стала пунктом, к которому он мог идти шаг за шагом, даже когда не было сил думать о будущем.
С психологической точки зрения история Максима — пример того, как спорт может одновременно быть и травмой, и терапией. Лёд, с которым связаны все воспоминания о семье, поначалу воспринимался им как территория боли. Но через время он превратился в пространство диалога с теми, кого уже нет. Каждый тренировочный день, каждая отработанная связка, каждый прыжок стали для него продолжением разговора, который они не успели завершить.
Отдельного внимания заслуживает и то, как воспринимается выступление Наумова в контексте фигурного катания США. Он — представитель так называемой «русской школы» внутри американской системы: ребёнок российских чемпионов мира, выросший и сформировавшийся в Штатах. За последние годы в американской сборной немало фигуристов с многоязычной и мультикультурной биографией, и Максим органично вписался в эту тенденцию. Его катание сочетают с традиционной для российских одиночников скользящей техникой и вниманием к музыкальности, что выгодно выделяет его среди конкурентов.
Его отец и мать в своё время сами прошли путь от соревнований за Советский Союз и Россию до тренерской работы в США. Теперь их сын выйдет на олимпийский лёд уже под американским флагом, оставаясь при этом носителем их наследия. Для многих болельщиков в России и США эта история воспринимается как перекличка поколений: спустя десятилетия после собственных успехов Шишкова и Наумов словно возвращаются на Олимпиаду — через сына.
Впереди у Максима не только Олимпиада‑2026, но и непростая задача — удержаться в элите, справиться с растущей конкуренцией по технике и продолжать наращивать компоненты. Однако уже сейчас ясно: какой бы ни оказалась его дальнейшая судьба в большом спорте, момент получения олимпийской путёвки навсегда останется одной из главных точек его биографии. Это не просто статистическая строчка в профайле спортсмена, а личная победа над скорбью, страхом и сомнениями.
История Наумова — напоминание о том, что за сухими протоколами стартов почти всегда стоят человеческие драмы, утраты и преодоление. Для него Милан‑2026 станет не только ареной спортивной борьбы, но и ледяным подиумом памяти, на который он поднимется от имени тех, кто когда‑то впервые вывел его на лёд и научил не сдаваться даже после самых тяжёлых падений.