В Дубае перед новогодними праздниками устроили яркий теннисный эксперимент — шоу-матч «Битва полов», в котором сошлись первая ракетка мира среди женщин Арина Соболенко и один из самых эксцентричных теннисистов планеты Ник Кирьос. Организаторы подавали встречу как современный ответ легендарному дуэлю Билли Джин Кинг и Бобби Риггса 1973 года, однако итог вызвал в профессиональном сообществе скорее раздражение и вопросы, чем восторг.
По задумке и подаче всё выглядело как большое развлекательное шоу. Соболенко появилась на корте под Eye of the Tiger — в блестящем плаще и с явным настроем не только играть, но и создавать атмосферу. Во время пауз она танцевала, взаимодействовала с трибунами, подчеркивая постановочный, праздничный характер события. Кирьос, известный любовью к трюкам и игре на публику, тоже полностью вошел в амплуа: двигался по корту без особой интенсивности, подыгрывал сопернице в отдельных розыгрышах, периодически разряжал обстановку шутками и эффектными, но не всегда спортивно оправданными ударами.
Однако при всей внешней зрелищности спортивной интриги практически не возникло. Матч проводился по сильно измененным правилам, которые, по идее, должны были отчасти уравнять шансы. Половина корта, на которой играла Соболенко, была уменьшена примерно на 9 процентов, в регламенте не предусматривалось второй подачи, а встречу ограничили двумя сетами с возможным тай-брейком до 10 очков вместо полноценного решающего сета.
На практике эти новшества не помогли приблизить женскую и мужскую игру. Кирьос выиграл у Соболенко без особых усилий в двух партиях — 6:3, 6:3. Матч не превратился ни в битву характеров, ни в теннисный эксперимент с непредсказуемым исходом. Для многих специалистов это стало главным аргументом: то, что задумывалось как демонстрация возможностей женского тенниса и продвижение спорта, показалось им поверхностной постановкой, в которой не удалось ни честно сравнить уровни, ни сформулировать внятную идею.
Сразу после объявления формата многие игроки и эксперты выразили скепсис. Норвежец Каспер Рууд, занимающий 12-ю строчку в мировом рейтинге, прямо указал на ключевую проблему — отсутствие реального спортивного равенства: если часть корта урезана, подача только одна, да еще и матч выставочный, говорить о честном соперничестве невозможно. По его словам, при таких условиях это в принципе не может быть полноценная встреча, а итоговый результат не может восприниматься всерьез.
Экс-четвертая ракетка мира Грег Руседски признался, что сам формат его сначала заинтриговал. Но, увидев, как всё реализовано, бывший британский теннисист назвал «Битву полов» пустым развлечением, не приносящим пользы ни игрокам, ни виду спорта. По его оценке, обилие подач из-под руки, укороченных и трюковых мячей со стороны Кирьоса создало впечатление карнавала, а не события, способного укрепить авторитет тенниса.
Еще жестче высказался тренер и эксперт Роджер Рашид, в прошлом работавший с Григором Димитровым. Он подчеркнул, что в отличие от исторического матча Кинг — Риггс, который имел ярко выраженный социальный и символический подтекст, дубайский шоу-матч выглядел исключительно коммерческим проектом, ориентированным на интересы менеджеров и промоутеров. По его мнению, для женского тенниса это скорее шаг назад: участие первой ракетки мира в подобном формате он назвал проигрышной и даже оскорбительной историей. Рашид поставил под сомнение, действительно ли такой проект отвечает интересам Соболенко как лидера женского тура и коммерчески, и репутационно.
При этом нашлись и более мягкие оценки. Немка Ева Лис, входящая в топ-50, призналась, что испытывает смешанные чувства. С одной стороны, она видит в подобном формате риск для восприятия женского тенниса, с другой — отмечает важность того, что такая фигура, как Соболенко, готова выходить за рамки привычного и пробует новые форматы. По мнению Лис, эта «Битва полов» — прежде всего крупный пиар-проект, созданный для расширения аудитории и привлечения тех, кто обычно за теннисом не следит. В этом смысле связка «харизматичная первая ракетка мира + эпатажный Кирьос» действительно работает.
Лис также подчеркнула, что в других видах спорта подобные смешанные или экспериментальные форматы уже давно стали нормой, и там их относят к разряду шоу, не пытаясь сделать из этого глобальные выводы о превосходстве того или иного пола. Теннис же, по ее словам, по-прежнему воспринимается чересчур серьезно, что и вызывает такую волну критики любой нестандартной идеи.
На обвинения и сомнения ответили и сами участники матча. Арина Соболенко открыто удивилась тому, с какой легкостью вокруг события нашлись поводы для негатива. Белоруска уверена, что показала качественную игру в условиях, когда основная задача заключалась не в том, чтобы любой ценой победить, а в том, чтобы подарить зрителям эмоции. Она напомнила, что счет 6:3, 6:3 — далеко не разгромный, и на корте шла вполне достойная борьба, особенно с учетом того, что соперник — финалист Уимблдона и один из самых талантливых игроков своего поколения.
Соболенко сделала акцент на другом результате матча — медийном. По ее словам, за происходящим следили легенды тенниса и известные люди из самых разных сфер, многие лично писали ей перед игрой и после, желая удачи и делясь впечатлениями. Она убеждена, что внимание к «Битве полов» оказалось сопоставимым с интересом к решающим матчам крупнейших турниров, а сама организация мероприятия приближалась к уровню соревнований «Большого шлема». В этом контексте, считает Арина, говорить о вреде для тенниса некорректно: шоу расширило аудиторию, а именно это чаще всего и требуется от подобных ивентов.
Ник Кирьос, традиционно не стесняющийся в выражениях, тоже не оставил критику без ответа. Он подчеркнул, что воспринимает себя в мировой теннисной истории не как победителя турниров, а как человека, который умеет развлекать публику и привлекать к спорту внимание. По его словам, Арина войдет в историю как одна из величайших теннисисток всех времен, а он — как артист корта, и в этом нет ничего зазорного. Формат, по мнению Кирьоса, был честно заявлен как шоу, а не как официальный матч за очки или за право кого-то унизить.
Австралиец призвал недовольных просто расслабиться и получать удовольствие от зрелища. Он отметил, что оба участника любят вызовы и осознанно пошли на участие в эксперименте, не имея «правильного» опыта в подобных форматах. Попытки же разложить шоу-матч на сухие цифры и превратить его в предмет войн между сторонниками мужского и женского тенниса он считает бессмысленными и оторванными от первоначальной идеи.
История в Дубае в очередной раз вскрыла болезненную тему: как корректно сравнивать мужской и женский теннис и нужно ли вообще делать это в прямой форме. Разница в скорости подачи, силе удара, интенсивности движения по корту существует объективно — и специалисты об этом честно говорят. Именно поэтому идею «уравнивания» за счет искусственных ограничений для мужчины (уменьшенный корт соперницы, особые правила подачи и формата матча) многие сочли спорной: в итоге ни зрители, ни игроки не получили честного представления о реальном соотношении сил, зато появилась почва для насмешек и упрощенных выводов.
Сторонники шоу-форматов настаивают: в эпоху, когда внимание зрителя рассеивается между десятками видов контента, классическому теннису нужно искать новые способы удерживать и расширять аудиторию. Смешанные пары, экспериментальные правила, матчи «звезда против звезды» — часть этого поиска. В их логике не каждый матч обязан быть спортивным испытанием на пределе возможностей. Иногда достаточно зрелищности, харизмы и возможности увидеть известных игроков в непривычных обстоятельствах.
Противники подчеркивают обратное: каждый раз, когда лучшая теннисистка мира выходит против мужчины в заведомо проигрышных условиях, в общественном поле усиливается стереотип о «слабости» женского спорта. Даже если формат несерьезный и результат не должен учитываться, картинка «первая ракетка мира без шансов против игрока, давно не выступающего полноценно» работает против женского тура, особенно среди тех, кто и без того склонен его недооценивать.
Отдельный пласт дискуссии касается статуса самой Арины Соболенко. Для кого-то ее участие — смелый шаг, демонстрация готовности не прятаться за рейтингом, а выходить на корт в любых условиях и против любого соперника. Для других — рискованный ход, который может быть использован оппонентами как повод умалить значимость ее достижений в туре. В этом смысле реакция на «Битву полов» показывает, насколько хрупким по-прежнему остается баланс между имиджем спортсменки как шоу-звезды и как серьёзного, глобального доминатора на корте.
Наконец, нельзя игнорировать коммерческую составляющую. Подобные матчи приносят большие деньги — организаторам, игрокам, спонсорам. В ситуации, когда календарь перегружен, а нагрузка на спортсменов постоянно растет, все чаще возникает вопрос: где граница между необходимостью зарабатывать и сохранением спортивной репутации? Для кого-то участие в шоу — логичный элемент карьеры, для кого-то — лишний риск, который может аукнуться в ключевые моменты сезона.
История с дубайской «Битвой полов» вряд ли станет последней. Формат, при всех недостатках, доказал, что умеет собирать аудиторию и вызывать бурную дискуссию. Но, судя по реакции мира тенниса, в будущем организаторам подобный проектов придется тщательнее продумывать концепцию: четко проговаривать цели, условия и посылы, чтобы из события не делали псевдонаучный спор о том, «кто сильнее», а воспринимали его именно как то, чем оно задумывалось — развлекательным экспериментом на стыке спорта и шоу.