«Разбан Валиевой – как второе Рождество». Итальянский фигурист — о феномене Камилы, допинговой драме и надежде на её триумфальное возвращение
25 декабря официально завершилась дисквалификация Камилы Валиевой. За время вынужденной паузы она сменила тренерский штаб и теперь открыто говорит о желании вернуться в элиту мирового фигурного катания. Ожидали этого момента не только в России: за камбэком Камилы внимательно следили и за рубежом.
Под постом Валиевой о возвращении в большой спорт одним из первых на русском языке оставил эмоциональный комментарий один из сильнейших фигуристов Италии — Кори Чирчелли. Его слова быстро разлетелись по фигурному катанию: в них было не только восхищение, но и искреннее облегчение от того, что история с баном наконец-то позади.
Кори откровенно признаётся: для него окончание дисквалификации Камилы — событие почти личного масштаба.
— В своих соцсетях ты бурно отреагировал на завершение санкций в отношении Валиевой. Почему это настолько важно именно для тебя?
— Для меня тут почти не о чем спорить. Камила была и остаётся величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я помню её ещё юниоркой, когда о ней говорили буквально повсюду — в каждой стране, на каждом льду. Мне рассказывали о какой‑то невероятной девочке, которая делает элементы, неподвластные никому другому. Уже тогда я начал пристально следить за её выступлениями, и с тех пор не переставал.
— Реальность оказалась на уровне твоих ожиданий?
— Даже выше. Иногда казалось, что всё происходящее — просто монтаж. Слишком близко к совершенству, чтобы быть правдой. Она выглядела как ангел, спустившийся на лед из другого мира. Я до сих пор испытываю злость, вспоминая, что с ней произошло на Олимпиаде в Пекине.
«Казалось, мир остановился, а из суперзвезды сделали злодейку»
— Как ты узнал о допинговом скандале вокруг Камилы?
— В то время я жил в Северной Америке. Отлично помню тот день: я сидел в кофейне с другом, когда в телефон посыпались сообщения и новости только об одном — о Камиле. Телешоу, спортивные программы — всё остановилось. На всех каналах обсуждали только её. Было ощущение, что время замерло, а из суперзвезды на глазах у всего мира лепят главную злодейку.
— Что ты тогда чувствовал?
— Это было отвратительно. Я просто не мог понять, как можно так обращаться с 15‑летним ребёнком. Особенно тяжело было наблюдать за публичным давлением, за тем, как её обсуждали люди, которые никогда не стояли на льду и не представляли, что она переживает. При этом меня поразило достоинство, с которым Камила держалась. Она не произнесла ни одного злого слова в адрес тех, кто поливал её грязью. Это было по-настоящему благородно.
— Ты верил, что после такой истории у неё есть шанс вернуться?
— Честно говоря, сомневался. Была целая череда случаев, когда российские суперзвезды говорили о возвращении, но по разным причинам этого не происходило. Поэтому я боялся, что и тут всё закончится только словами. Но сейчас видно: Камила действительно нацелена снова выйти на высочайший уровень. Это история, которая вдохновляет. Уверен, однажды о ней снимут фильм или напишут книгу — и тиражи такой книги точно будут исчисляться миллионами.
«Я был просто фанатом, который учился прыгать по её технике»
— Сколько раз вы пересекались с Камилой вживую?
— Всего один раз. Это случилось в Куршевеле: мне тогда было 16, ей — 13. Не знаю, помнит ли она этот момент, но для меня встреча стала незабываемой. У меня до сих пор хранится фотография оттуда.
— Вы поддерживали общение после этого?
— Я много раз писал ей, но это была скорее позиция преданного поклонника, а не друга. Последний раз я обращался к ней несколько месяцев назад: выложил видео своего прыжка и отметился у неё, потому что учился исполнять четверные по её технике. Для меня она была образцом чистоты и высоты прыжка.
— Недавно Камила объявила о возвращении и отметила твой комментарий под своим постом. Какие эмоции ты испытал?
— Даже не знаю, как описать. Это было смешение детской радости и уважения. Мне просто стало очень приятно, что она увидела и отреагировала. Я надеялся, что многие фигуристы присоединятся к поздравлениям, но всё совпало с католическим Рождеством — у многих в тот день были свои семейные планы.
«25 декабря стало двойным Рождеством»
— Обсуждали ли вы её возвращение с другими фигуристами?
— Конечно. Мой близкий друг Николай Мемола, как и я, давно ждал этого момента. Мы говорили об этом месяцами, буквально отсчитывая дни. Для нас 25 декабря стало чем‑то вроде двойного Рождества: с одной стороны — праздник, с другой — известие о возвращении Камилы. Для нас эти события по значимости оказались почти равны.
— Как реагируют на эту новость в Италии?
— Здесь все в ожидании. В последние годы женское одиночное катание развивается очень медленно: нет той же революции, какую когда‑то устроили российские девочки с множественными четверными. Многие мечтают снова увидеть Камилу на международных турнирах, потому что с её появлением соревнования оживают. И все в шоке от того, что с тех событий прошло уже почти четыре года. Кажется, будто это было вчера, а время унесло целую эпоху.
«Она всё ещё способна быть звездой номер один»
— Веришь, что Валиева сможет снова стать мировой суперзвездой?
— Абсолютно. Из‑за нового возрастного ценза эпоха мультиквадов в женском катании на взрослом уровне, похоже, уходит в прошлое. То, что делали Трусова, Щербакова, Валиева, остаётся главным образом в юниорском катании. Взрослые сейчас чаще ограничиваются минимальным числом четверных. Мы видели на показательных и шоу, что с тройными прыжками у Камилы всё идеально. На мой взгляд, её базовый набор элементов до сих пор лучше, чем у большинства действующих лидеров.
— Думаешь, она вернёт четверные?
— Возможно, да. Если она сама этого захочет и почувствует уверенность, то, скорее всего, мы увидим хотя бы четверной тулуп. Вот с акселем и сальховом сложнее: нужно понять, как её тело откликнется на такие нагрузки во взрослом возрасте. Но, по моему мнению, Камила вполне способна побеждать и на контенте с тройными прыжками. Вспомните, Алиса Лю выигрывала финал мировой серии и без сверхнасыщенного набора. Главное — качество, компоненты, харизма. А всё это у Камилы от природы. Я искренне желаю ей добиться того, чего она сама хочет от возвращения.
«Мы смотрели чемпионат России в раздевалке после прокатов»
— Ты действительно так внимательно следишь за российским фигурным катанием?
— Да, стараюсь. Я смотрел последний чемпионат России — он как раз проходил в те же дни, что и национальное первенство Италии. Представьте картину: мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо уже откатались, вернулись в раздевалку, достали телефоны и начали смотреть прокаты россиян. Настолько сильно нас интересует, что там происходит.
Российское фигурное катание до сих пор остаётся ориентиром по уровню техники, постановок и подготовке. Даже сейчас, когда международные старты для России ограничены, многие европейские фигуристы продолжат тайком анализировать выступления россиян, в том числе и потому, что оттуда часто приходят новые идеи.
Как разбан Валиевой влияет на весь мир фигурного катания
Возвращение Камилы — это не просто личная история одной спортсменки. Для мировой фигуры это своего рода тест на зрелость. Спорт пережил одно из самых громких допинговых дел, связанных с несовершеннолетней звездой. Теперь все будут смотреть, как к её камбэку отнесутся судьи, федерации и соперницы.
Если Валиева вернётся на международную арену и начнёт вновь выигрывать, это вызовет дискуссии: кто‑то будет считать её примером преодоления, другие — напоминанием о старом скандале. Но неизбежно одно: её присутствие поднимет интерес к женскому одиночному катанию, где в последние годы не хватало по-настоящему мощной драматургии.
Что для самой Камилы значит новое окружение и тренеры
Смена тренерского штаба для фигуриста её уровня — шаг, сравнимый с перезапуском карьеры. Это не просто другой взгляд на программы и прыжки, это новая система тренировок, иное отношение к психологии и восстановлению. После четырёхлетнего перерыва важно не гнаться сломя голову за прежними рекордами, а построить устойчивую модель подготовки.
Сейчас для Валиевой ключевыми станут три вещи:
1. Здоровье — сохранность спины, коленей, суставов после юниорских нагрузок с множеством четверных.
2. Психология — умение выходить на лед без груза прошлого и постоянного воспроизведения пекинской драмы в голове.
3. Новая мотивация — не пытаться «доказать всем», а кататься ради себя и спорта, иначе выгорание неминуемо.
Если тренерский штаб сумеет построить вокруг неё комфортное пространство и грамотный календарь стартов, то мы увидим не просто “бывшую вундеркинд”, а зрелую спортсменку, которая умеет управлять своим ресурсом.
Допинговое дело и его тень: сможет ли она от неё уйти?
История с допингом останется в биографии Камилы навсегда. Но вопрос в том, будет ли она определяющей. Многие великие спортсмены переживали кризисы: тяжёлые травмы, громкие конфликты, дисквалификации. Одних это ломало, другим давало новый вектор.
Для Валиевой выход один — не спорить бесконечно с прошлым, а переписать ассоциации с собственной фамилией. Если через несколько лет при слове «Валиева» первыми в памяти будут её новые яркие программы, победы и формы катания, то допинговый эпизод станет лишь одной, хоть и болезненной, главой большой истории.
Возможные сценарии её возвращения
Реалистично рассматривать несколько вариантов развития событий:
1. Сценарий плавного входа.
Камила сначала показывает стабильные старты без сверхриска, выигрывает национальные турниры, постепенно поднимает сложность, а затем снова выходит на международную арену. В этом случае она может задержаться на вершине дольше, чем в эпоху мультиквадов.
2. Сценарий рискованного рывка.
Сразу попытка вернуться с четверными, резкий рост сложности ради эффекта. Это может принести громкие победы, но риск травм и срывов здесь намного выше.
3. Сценарий творческой эволюции.
Упор на компоненты, хореографию, уникальный стиль катания при высоком, но не экстремальном уровне техники. Такой путь ближе к тому, что сейчас демонстрируют зрелые лидеры мужского одиночного и часть японских фигуристок.
Какой из этих путей выберет Валиева, во многом определит, каким её будут помнить в итоге: либо как юную рекордсменку с трагической развязкой, либо как спортсменку, которая сумела пережить шторм и выиграть вторую карьеру.
Почему о Валиевой действительно могут написать книгу
Сочетание гениального таланта, стремительного взлёта, олимпийской трагедии в прямом эфире всей планеты, многолетнего бана и возможного возвращения — это почти кинематографический сюжет. Здесь есть всё: конфликт, драма, испытание характеров, давление взрослых решений на ребёнка, а теперь и шанс на новую главу.
Именно поэтому слова Кори о «миллионных тиражах книги о Валиевой» звучат не как преувеличение, а как трезвая оценка. Спорт любит истории о падении и восхождении, а мировая аудитория давно вышла за рамки сухих протоколов соревнований. Людям интересны судьбы, и у Камилы она — одна из самых необычных в современном спорте.
Что ждёт фигурное катание, если Валиева вернётся на пик формы
Если Камила не просто вернётся, а снова станет символом женского одиночного катания, это подтолкнёт к развитию целое поколение юниорок — как в России, так и за её пределами. Снова появится ориентир: не только прыгать, но и кататься на уровне, который заставляет зрителей вставать.
При этом конкуренция станет жёстче: действующим лидерам придётся подстраиваться под новый уровень компонентов и выразительности, а тренерам — искать способы сочетать безопасность и высочайшую сложность. В этом смысле возвращение Валиевой — вызов не только соперницам, но и всей системе подготовки в разных странах.
Кори Чирчелли верит, что именно такая история сейчас нужна фигурному катанию: история, в которой спортсменка после громкого краха не исчезает, а возвращается — уже не как подросток‑феномен, а как взрослая личность, готовая заново построить свою спортивную биографию. И чем ближе к реальности окажется этот сценарий, тем дольше имя Камилы будет оставаться символом целой эпохи на льду.