Увидела, как Щербакова падает с двух метров, а Костылева возвращается к Плющенко: как устроена «Спящая красавица» на льду
Команда Евгения Плющенко и Яны Рудковской в эти новогодние каникулы работает на пределе: зрителям почти без пауз показывают сразу три ледовых постановки. В конце декабря стартовала премьера «Белоснежки», в первые дни января обновленный состав представил «Щелкунчика», а с пятого числа в афишу вновь вернулась «Спящая красавица». Именно эта сказка сейчас вызывает наибольший интерес — и из‑за состава фигуристов, и из‑за драматичных эпизодов на льду, и из‑за того, как шоу смотрится сразу на двух уровнях: для обычного зрителя и для тех, кто глубоко погружен в фигурное катание.
Если приходить на «Спящую красавицу» без знания бэкграунда спортсменов, перед зрителем разворачивается очень гармоничная семейная постановка. Классическая музыка Петра Чайковского создает узнаваемый академический фон, который ассоциируется с большим балетом. Сюжет подчеркнуто традиционный, легко читается и детям, и взрослым: волшебство, борьба добра и зла, пробуждение принцессы. Визуально шоу впечатляет: видно, что в костюмы и оформление вложены серьезные средства. Каждый образ продуман под конкретного фигуриста, цвета и силуэты подобраны так, чтобы характер персонажа считывался даже с самых далеких рядов.
Костюмы здесь играют почти такую же роль, как и прыжки: они не просто красивые, а функциональные. Цветовые акценты помогают не путаться в обилии персонажей, быстро опознавать короля, королеву, принцессу, злодейку и придворных. На льду постоянно много людей, но за счет грамотного разделения по оттенкам и фактурам сцены не сливаются в одну массу. Это важно именно для больших залов, где мимика может быть незаметна, а образ считывается за счет силуэта и пластики.
Однако именно площадка первого показа в Москве добавила шоу сложностей. Live Арена изначально не проектировалась под крупные ледовые постановки. Ледовое поле там заметно меньше стандартной спортивной арены, а покрытие по качеству отличается от привычного для фигуристов катка. Для зрителя это почти незаметные детали, но для исполнителей эти нюансы критичны: другая длина разгона, иная жесткость льда, особенности стыков и бортов. В результате многие выходы на ультра-си — сложные прыжки и сложные поддержки — превращались в сорванные элементы и «бабочки».
Самый напряженный момент премьеры произошел во время поддержки с участием Анны Щербаковой и команды синхронного катания. Олимпийская чемпионка упала с высоты примерно двух метров — удар о лед выглядел очень жестко, досталось при этом и другой фигуристке, участвовавшей в поддержке. Зал замер: подобные падения в шоу всегда воспринимаются острее, чем в спортивном прокате, потому что в зрительской логике шоу — это безопасная сказка, а не риск.
Уже после спектакля Яна Рудковская объяснила, в чем была основная проблема. По ее словам, девочки-синхронистки неверно взяли Анну в поддержку, а сама Щербакова буквально только что выступала на другой арене с гораздо большим льдом. Здесь же — переносной, компактный каток: меняются скорость, траектория разгона, ощущения от прыжков и скольжения. Нужна дополнительная адаптация, и не все элементы с первого раза подстраиваются под новые условия. Организаторы уверены, что с каждым показом фигуристы «прикатятся» к площадке, и число срывов существенно сократится.
При этом, если отвлечься от нескольких технических накладок, постановка в целом выглядит выигрышно. Видно, что над режиссурой основательно поработали: сцены структурированы, мизансцены продуманы, кордебалет действует слаженно даже в стесненном пространстве. Отдельного внимания заслуживает работа массовых сцен — бой, атаки, столкновения добра и зла выглядят динамично, но не хаотично. В сравнении с ранними проектами Плющенко и Рудковской заметно, что в шоу стало намного меньше излишней театрализации и пантомимы ради пантомимы. На первый план выходит хореография — не только на льду, но и в связках, переходах, взаимодействии персонажей.
Финальную точку ставит сольный номер Евгения Плющенко. Формально он не встроен в сюжет «Спящей красавицы», скорее, выполняет роль эффектного послесловия. Однако именно этот выход запоминается многим зрителям как кульминационный момент: Плющенко умело сочетает элементы катания, фирменные вращения и харизму, которую в шоу‑формате ничем не заменишь. Для людей, которые приходят в первую очередь «на Плющенко», это своеобразный знак, что он по‑прежнему в строю не только как продюсер, но и как действующий артист льда.
Для тех, кто следит за фигурным катанием давно и внимательно, шоу приобретает дополнительный смысл. Состав «Спящей красавицы» собран так, что практически каждый выход можно рассматривать через призму спортивной истории фигуриста. Здесь выступают звезды разных поколений, и взаимодействие между ними в рамках сказочного сюжета автоматически обрастает подтекстом.
Роль Короля исполняет сам Евгений Плющенко, а Королевой становится Евгения Медведева. У нее не главная по хронометражу партия, но создатели шоу оставили для нее отдельное соло и несколько ярких сцен, в которых читается ее характерная манера катания: мягкие колени, музыкальность, работа руками. Медведева давно не соревнуется, но на льду по‑прежнему держит внимание зала, и в формате сказки ее статичная королевская роль выгодно подчеркивает сценический опыт.
Особый интерес вызывают дуэты Анны Щербаковой и Александры Игнатовой (Александры Трусовой), которые по сюжету оказываются по разные стороны баррикад. Их совместные выходы построены так, чтобы подчеркнуть конфликт двух сил: хореография строится на зеркальных движениях, резких пересечениях траекторий, визуальной «борьбе» на льду. Даже зритель, мало разбирающийся в подоплеке, чувствует напряжение, заложенное в номерах. А те, кто помнит спортивное соперничество фигуристок и их разные стили — более академичный у Щербаковой и силовой, взрывной у Трусовой, — видят в этих сценах дополнительный слой смысла.
Скромнее прописана роль Дмитрия Алиева. По сценарию у него не так много выходов, и в сюжетном плане его персонаж не доминирует. Но Алиев компенсирует это узнаваемым стилем катания: глубина дуг, мягкость скольжения и фирменное сальто, которое неизменно вызывает эмоции у зрителей. Даже один зрелищный элемент в шоу способен закрепить в памяти зрителя образ, и Алиев этим пользуется по максимуму, не ломая общий стиль постановки.
Отдельная интрига — участие Елены Костылевой. Юная фигуристка уже официально покинула академию «Ангелы Плющенко» и тренируется в другой школе, но в шоу не просто сохранила место, а осталась в главной роли. Это автоматически подогревает интерес к ее выходам: зрители внимательно всматриваются в каждое взаимодействие Костылевой с Александром Плющенко, отмечают детали, движения, реакцию партнеров. При этом сама Елена откатывает свои сцены уверенно и выразительно, показывая, что ее профессиональные отношения с командой Плющенко по крайней мере на уровне шоу остаются рабочими.
Во время представления состава Яна Рудковская подчеркнуто тепло отзывалась о Костылевой, акцентируя внимание на ее элементах и артистизме. Это прозвучало так, будто юная фигуристка по‑прежнему органично вписывается в систему, в которой выросла, несмотря на переход в другую школу. Для зрителя, который не в курсе закулисных перемен, это просто история о юной принцессе на льду. Для фаната, следящего за тренерскими переходами и переменой команд, — еще один интересный сюжет внутри шоу.
Важно, что «Спящая красавица» работает сразу на двух уровнях. Для «обычного» зрителя это красивая, понятная сказка с музыкой Чайковского, роскошными костюмами, динамичными сценами боя и счастливым финалом. Идти сюда можно всей семьей: детям — сказка и фигуристы в нарядных образах, взрослым — узнаваемая музыка и возможность увидеть живьем звезд спорта. При этом постановка не перегружена сложным текстом и театральными диалогами, ставка сделана на язык тела, пластики и света.
Для продвинутой аудитории фигурного катания те же сцены смотрятся иначе. Каждое появление Олимпийской чемпионки, бывшей участницы сборной, юной звезды или действующего спортсмена вызывает ассоциации с их карьерой, тренерскими перипетиями, прокатами на крупных турнирах. Когда Щербакова выполняет поддержки и вращения, вспоминаются ее олимпийские программы. Когда выходит Трусова, зритель ждет характерной мощи и отсылок к ее четверным, даже если в формате шоу их нет. Взаимодействие Медведевой и Плющенко читается уже не только как диалог короля и королевы, а как встреча фигуриста‑легенды и одной из самых узнаваемых фигуристок последних лет.
Отдельного внимания заслуживает работа кордебалета и синхронной команды. Ошибка в поддержке с участием Щербаковой наглядно показала, насколько высока цена малейшего сбоя в слаженности. Но в целом массовые сцены выстроены четко: синхронные линии, круги, спирали, переходы выполняются почти без заминок, и это особенно непросто на уменьшенной площадке. Массовка здесь не статисты, а полноценный двигатель действия, создающий ощущение живого, дышащего королевства на льду.
С технической точки зрения «Спящая красавица» продолжает общую тенденцию современных ледовых шоу: это уже не просто набор ярких номеров под популярную музыку, а цельный спектакль, где есть драматургическая арка, развитие героев, визуальные и музыкальные лейтмотивы. Зрителю не нужно быть экспертом, чтобы уловить смену настроений — режиссура выстраивает ее через свет, темп, смену массовых сцен и дуэтов.
Еще один аспект, который стоит отметить, — баланс между спортом и зрелищем. Плющенко и его команда не отказываются от сложных элементов: в постановке много прыжков, поддержек, вращений, дорожек шагов. Но цель здесь не показать максимум базовой стоимости, как в спортивном прокате, а встроить технику в ткань спектакля. Иногда фигурист явно снижает риск, чтобы не сорвать номер, но в обмен шоу получает более стабильный и цельный визуальный ряд. Для шоу‑формата это, как правило, оправданный компромисс.
По итогам «Спящая красавица» уверенно занимает место в линейке современных российских ледовых спектаклей как продукт высокого уровня. Ее можно смотреть, вообще не зная, кто перед вами на льду, — и получить удовольствие от музыки, красоты и сказки. Можно приходить, вооружившись знаниями о биографиях фигуристов, — и тогда каждое появление, каждое падение и каждый жест обретают дополнительные смыслы. Именно в этом сочетании простоты для массового зрителя и глубины для фанатов и кроется главный успех постановки.