«Мама — произведение искусства». Дочь Ирины Слуцкой Варвара — о переходе в танцы, хейтерах, мыловарении, мечте о кондитерской и любви к Роналду
Варвара Слуцкая давно привыкла к тому, что ее представляют как «дочь великой Ирины Слуцкой». Она улыбается, когда видит в комментариях: «Ну понятно, ей мама все купила», или язвительные реплики вроде «мама не могла дочке хвостик нормально завязать?». За годы в спорте она научилась относиться к таким высказываниям спокойно и даже с иронией: внимание к ней — обратная сторона известной фамилии. Куда важнее то, что она сама нашла свое направление в фигурном катании — танцы на льду.
В одиночном катании Варвара шла привычным путем, но однажды поняла: больше не хочет жить от прыжка до прыжка. Гораздо сильнее ее привлекали музыка, хореография, работа над скольжением и образами. Так началась ее история в танцах на льду.
Сезон, который все перевернул
— Какие у тебя ощущения от прошедшего сезона?
— Этот сезон стал для меня очень особенным. Он получился эмоционально насыщенным, местами тяжелым, но именно это сделало его таким ценным. Если сравнивать с прошлым годом, прогресс заметен не только по элементам и технике, но и по внутреннему состоянию. Появилось больше уверенности, драйва, азарта, кайфа от того, что ты делаешь на льду.
— Первый сезон в танцах дался сложнее?
— Да, эмоционально тогда было тяжелее. Я не сразу научилась полностью проживать программу, чувствовать атмосферу проката. В начале пути тратила много сил просто на то, чтобы совладать с волнением и вообще понять, как существует танцевальная пара и чем это отличается от одиночного катания.
— Была в этом сезоне точка, где ты получила максимум удовольствия? И наоборот — самый тяжелый старт?
— Больше всего я кайфанула на этапе в Магнитогорске. Там потрясающая, очень теплая публика. Ты катишь, и вдруг слышишь, как зрители подпевают музыке, кричат: «Супер! Круто!» — и сразу хочется выкладываться еще сильнее. Это придает невероятный заряд, ты буквально летишь по льду.
Самым трудным, наверное, стало первенство в Саранске. Атмосфера там была более строгая, зрителей меньше, чувствовалось напряжение. Я люблю, когда арена заполнена, когда есть громкая живая поддержка — это мой ресурс. В Челябинске тоже было психологически непросто: внутри я понимала, что это конец сезона, все подустали, но расслабляться нельзя — нужно показать максимум.
Полные трибуны — не страх, а топливо
— Большое количество зрителей не добавляет лишнего волнения?
— Наоборот. Мне комфортно, когда трибуны забиты, когда чувствую, как на нас смотрят, переживают, поддерживают. Это непередаваемые эмоции. Я ощущаю не давление, а энергию зала. Чем громче болеют, тем сильнее хочется сделать все чище и ярче.
Как родилось решение уйти в танцы
— Когда ты впервые задумалась о переходе в танцы на льду и почему решилась?
— Я окончательно перешла в танцы в 2019 году. До этого занималась одиночным в группе у Вазгена Азрояна, пришла туда сразу после Нового года. Прыжки у меня не всегда шли так, как хотелось бы, зато мне безумно нравилось танцевать, работать над пластикой, скольжением, шагами. В какой-то момент я просто подошла к тренеру и попросила дать мне шанс попробовать себя в танцах.
Сначала долго каталась одна — без партнера, осваивала базу, училась по-другому чувствовать лед. Потом был первый партнер, но мы пробыли в дуэте недолго. Мой тренер в основном вел одиночников, и в какой-то момент стало понятно: для развития в танцах нужно менять тренерскую команду.
Я поработала в нескольких школах. У Ирины Владимировны Жук меня поставили в пару с Александром Талантовым. Мы вместе прошли большой путь — от третьего до первого спортивного разряда. Но в итоге наш дуэт распался по личным причинам.
В результате я оказалась в группе Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. Это сейчас — моя самая комфортная и, честно, любимая тренерская команда. Там я стала кататься с Глебом Гончаровым — и все сложилось примерно так, как я себе когда-то представляла в мечтах.
— Рассматривала ли вариант уйти в парное катание?
— По сути нет. Я всегда тянулась к именно танцевальному направлению. Меня интересовали шаги, взаимодействие в паре, музыкальность, а не выбросы и сложные прыжковые элементы. Поэтому парное катание само собой отпало.
Первые шаги в новой дисциплине
— Как прошли твои самые первые тренировки в танцах?
— Сначала вообще не было полноценного понимания, «что это» и «как это делается». Ощущала себя новичком, с нуля училась базовым вещам: правильному давлению на лед, ведению партнера, рисункам дорожек. Постепенно стала разбираться и поняла, что представления о танцах на льду, которые у меня были, совпали с реальностью. И мне это очень понравилось.
История дуэта с Глебом Гончаровым
— Как вы с Глебом оказались в одной паре?
— На просмотр к Екатерине Борисовне я пришла зимой и практически четыре месяца каталась одна. Отрабатывала технику, обязательные танцы, но партнера все не было — я находилась в активном поиске. Примерно в это время Глеб расстался с прежней партнершей и разместил анкету на специализированном сайте.
Я показала маме: «Смотри, вот было бы круто, если бы меня поставили с ним». Но в голове тут же включился скепсис: кандидаток много, шанс небольшой. В один из дней Екатерина Борисовна подходит ко мне: «Варь, тебя будут пробовать с Глебом». Я, честно, очень волновалась — понимала, что это другой уровень и огромная ответственность.
Нас долго тестировали, присматривались. Я уже начала думать: «Наверное, не сложится, придется искать дальше». И внезапно к нам подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и говорит: «Варя, ты остаешься с ним. Ребята, вот ваша музыка на произвольный танец, начинайте слушать». Я даже не сразу поверила — было состояние легкого шока. Но так и сформировалась наша пара.
— Не было страшно впервые выходить на соревнования с партнером?
— Страха не было, но долго приходило осознание, что я теперь не одна. Что рядом человек, с которым мы должны быть единым целым. Ты несешь ответственность не только за себя, но и за него. Это совсем иная внутренняя настройка.
— Легко ли вы с Глебом нашли общий язык?
— Притирка есть у всех дуэтов, это нормальный процесс. Надо совместить два характера, два темперамента, разные привычки и взгляды на работу. Где-то мы спорили, где-то уступали друг другу. Но главное — у нас совпадают цели и отношение к делу. Мы оба понимаем, что без дисциплины, уважения и умения слушать партнера в танцах делать нечего. Сейчас у нас хороший контакт, мы чувствуем друг друга на льду.
«Мама моя — шедевр»
Отдельная тема в жизни Варвары — статус «дочери легенды». Саму Ирину Слуцкую она называет просто и тепло: «Мама — мой шедевр».
По словам Варвары, дома Ирина не играет роль «звезды фигурного катания» — там она в первую очередь мама, которая может и пожурить, и поддержать, и просто приготовить ужин. Спортивный опыт при этом помогает тонко понимать, когда дочери нужно посочувствовать после неудачного старта, а когда — жестко включить режим «соберись, у тебя все получится, но работать нужно больше».
Варвара признается: фамилия открывает какие-то двери и одновременно добавляет давления. Ожидания к ней всегда завышены: многим кажется, что если ты ребенок чемпиона, то обязан побеждать и кататься безупречно. Со временем она научилась к этому относиться спокойно и воспринимать как дополнительный стимул, а не как груз.
Как Варвара относится к хейтерам
Комментарии из серии «мама все купила» она читает уже без раздражения:
— Поначалу было неприятно — ты выкладываешься на тренировках, падаешь, встаешь, идешь дальше, а кто-то в два клика обесценивает весь твой труд. Но потом я поняла, что эти люди не видят реальности. Они не стоят с нами на льду в семь утра, не знают наши нагрузки и травмы. Сейчас я либо смеюсь, либо просто пролистываю. Есть тренеры, партнер, семья — вот их мнение по-настоящему важно.
Жизнь вне льда: мыловарение и десерты
Фигурное катание занимает большую часть дня, но у Варвары есть хобби, о которых она говорит с не меньшей теплотой. Одно из них — варка мыла ручной работы.
Ей нравится, что в этом занятии есть и творчество, и успокоение. Ты подбираешь форму, цвет, аромат, создаешь сочетания эфирных масел, и в итоге получаешь вещь, сделанную полностью своими руками. Для спортсменки, которая привыкла к жесткому расписанию и постоянной оценке извне, такое занятие становится почти медитацией: можно включить музыку, уйти в процесс и отдохнуть головой.
Еще одна страсть Варвары — кондитерское дело. Она с интересом осваивает рецепты десертов, экспериментирует с текстурами и украшением:
— Мне очень нравится печь торты, капкейки, делать красивый декор. Это как в фигурном катании: сначала есть техника — бисквит, крем, пропорции. А потом начинается творчество — дизайн, подача, детали.
Варвара признается, что в будущем не исключает для себя кондитерство как профессию или хотя бы серьезное хобби. Ей бы хотелось когда-нибудь открыть небольшую уютную кондитерскую или студию десертов, где можно будет совмещать эстетику, вкус и атмосферу дома.
Узнаваемость и личная жизнь
На льду и у катка Варвару часто узнают по фамилии. Где-то это оборачивается дополнительным вниманием, где-то — просто любопытством: «А вы правда дочка той самой Слуцкой?» Со временем она к этому привыкла и научилась отделять публичное от личного.
В повседневной жизни она старается оставаться обычной девчонкой: учеба, друзья, кино, музыка. Спорт — это огромная часть ее мира, но не единственная. Варвара уверена, что для нормального психологического состояния важно иметь за пределами катка то, что будет радовать и отвлекать. Для нее это как раз хобби, общение, иногда — просто время в тишине.
Криштиану Роналду и отношение к кумирам
Среди людей, чьим отношением к делу она восхищается, — Криштиану Роналду. Варвара говорит, что ее впечатляет не только его талант, но и то, как он годами держит высочайший уровень, работая на результате каждый день:
— Мне близка его идея о том, что без ежедневного труда никакой «дар свыше» не поможет. В спорте важно не один раз выстрелить, а оставаться стабильным, собранным, готовым к любым обстоятельствам. В этом смысле его путь — хороший пример для всех спортсменов, не только для футболистов.
Планы и мечты
Сейчас главные цели Варвары связаны с развитием в танцах на льду: усложнение программ, стабильность элементов, работа над компонентами, выход на новый соревновательный уровень.
Параллельно она не забывает о том, что спорт не вечен. В ее мыслях — тренерство, работа с детьми, развитие творческих направлений, тех же десертов и мыловарения. Варвара относится к этому спокойно:
— Хочется, чтобы в будущем у меня была возможность делать то, что я люблю, и чувствовать себя на своем месте. Пока что это лед. Но я знаю, что если однажды придется уйти из большого спорта, у меня уже есть другие сферы, где я смогу раскрыться.
Она идет своим, особенным путем: не просто как «дочь Ирины Слуцкой», а как самостоятельная спортсменка и творческий человек. И когда говорит «мама моя — шедевр», становится понятно: в этом доме умеют не только побеждать, но и ценить красоту — на льду, в десертах, в маленьком куске мыла ручной работы и в каждом шаге по пути к мечте.