Новое большое интервью Этери Тутберидзе получилось редким случаем, когда один из самых закрытых тренеров мира фигурного катания подробно разобрала сразу несколько острых тем — от условий работы и поколенческих изменений до переходов и возвращений учеников, судейства и собственной публичности.
Тренер рассказала, как сейчас устроены летние сборы, почему они практически отказались от длительных сборов в Новогорске, что происходит на олимпийской базе по ночам и как это влияет на тренировочный процесс. Отдельно прозвучала ее оценка нынешнего поколения спортсменок, разговор об «исключительности», пример Евгении Медведевой, уникальность Саши Трусовой и других фигуристок, через которых прошла ее группа.
Про летние сборы и отказ от длинной жизни в Новогорске
Тутберидзе напомнила, что раньше ее группа годами жила на базе в Новогорске: сборы могли продолжаться по 44 дня подряд. Это было связано в первую очередь с условиями: тогда команда тренировалась на катке «Хрустальный», где было мало льда и не хватало залов. Новогорск закрывал эти потребности — там они могли получать нужный объем работы.
Теперь ситуация изменилась. По словам тренера, в их распоряжении сейчас два полноценных катка, хорошие залы, оборудованный восстановительный центр и организованное трехразовое питание. Это позволило перенести сборы «домой» и выстроить все под себя, без необходимости подстраиваться под чужой график и регламенты.
Еще один важный момент — деньги. Министерство спорта, отмечает Тутберидзе, способно оплатить сборы лишь основной части сборной — примерно пяти человек. Все остальные вынуждены ехать за свой счет, а это огромные затраты для семей. Раньше можно было хотя бы выстроить схему, при которой спортсмены приезжали только на тренировки, а жили в арендованных рядом квартирах: это было одним из условий пребывания на базе. Сейчас, когда у самого «Тима Тутберидзе» есть все необходимое, она не видит смысла в таких маневрах.
По ее словам, отдыха у спортсменов тоже достаточно: около трех с половиной недель отпуска, когда они могут сменить обстановку и просто отдохнуть от привычного льда и залов. При этом, оставаясь на своей базе, тренеры свободнее в планировании: можно сдвигать расписание, оперативно вставлять постановки, подстраиваться под состояние ребят. На олимпийской базе, поясняет Этери Георгиевна, на любую мелочь приходится получать отдельное согласование за неделю.
Ночные «тусовки» на базе и цена социализации
При этом миф о том, что олимпийская база — это образцовый режим и тишина, она развенчивает довольно жестко. По словам тренера, если команде выделяют, например, второй и третий этажи, то ночью там начинается постоянное хлопанье дверьми. Утром многие выходят на лед физически разбитыми — и это неизбежно отражается на тренировках.
Дело не только в шуме в номерах: спортсмены гуляют по корпусам, заглядывают в легкоатлетический комплекс, собираются компаниями. С точки зрения человеческих контактов и социализации это, казалось бы, неплохо: подросткам и молодым спортсменам важно общаться, заводить друзей. Но, подчеркивает Тутберидзе, нужна элементарная ответственность и понимание, что их главная задача — работа, а не ночные посиделки. В итоге тренер называет эти «тусовки» одновременно и «перезагрузкой», и источником травматизма, потому что недосып и разболтанность сказываются на теле.
Поэтому сейчас ей ближе модель, когда социализация и отдых укладываются в отведенное отпускное время, а в период сборов у спортсмена есть четкая дисциплина и выстроенный день.
Судейство внутри страны и контрольные прокаты
Отдельно Этери Георгиевна объяснила, как устроено общение с судьями, когда речь идет не о международных стартах, а о внутреннем судействе. На самих тренировочных сборах никаких оценок и официальных разговоров с судьями не происходит. Взаимодействие начинается позже — на контрольных прокатах.
Часто спортсменов и тренеров на три-четыре дня свозят в Новогорск, где судьи могут прийти на тренировку, посмотреть прокаты, оценить программы, элементы, общее состояние подготовленности. Это уже рабочий процесс, а не «сборы ради сборов». Таким образом, судейское сообщество получает возможность заранее увидеть, в каком состоянии находятся лидеры и претенденты, а тренеры — услышать реакцию на свои программы и расстановку акцентов.
Тутберидзе подчеркивает, что ей важно не столько обсуждать конкретные баллы, сколько понимать логику оценивания: какие элементы и компоненты оказываются в приоритете, к чему судьи придираются сильнее, что принято считать уровнем «нормы» в данный момент. Именно под такую реальность затем подстраиваются деталировки программ, усложнение или упрощение связок, компоновка каскадов.
Новое поколение и роль родителей 90-х
Один из самых ярких блоков интервью — оценка нынешнего поколения фигуристок. На вопрос, не проще ли работать с совсем юными девочками, которые беспрекословно слушают тренера и все выполняют, Этери отвечает однозначно: сейчас таких практически нет.
Она считает, что дело не в том, что дети стали хуже или ленивее — корень проблемы в родителях. Сегодняшние мамы и папы — это люди, выросшие в 90-е годы, в сложный и противоречивый период, когда у многих не было устойчивых ориентиров. По мнению Тутберидзе, им самим иногда трудно справиться с собственным характером и внутренней свободой, и это отражается на воспитании детей. В результате вырастает поколение очень свободолюбивых, самостоятельных и при этом не всегда управляемых подростков.
Тренер подчеркивает: своевольность — не всегда минус, для спорта порой важен характер. Но когда свобода превращается в нежелание слушать, принимать замечания и нести ответственность за свой выбор, работа становится крайне сложной. В высоких достижениях все равно побеждает тот, кто способен выстраивать диалог с тренером и выдерживать жесткий режим.
О «исключительности» и неправильных трактовках
Много обсуждений вызвала фраза Тутберидзе о том, что сейчас в ее группе нет девочек с экстраординарными способностями. В интервью она подробно объяснила, что именно имела в виду и почему считает, что ее слова исказили.
По ее логике, «исключительность» — это не просто талант или упорство, а то, что буквально выбивается из общего ряда: уникальный элемент, невероятная скорость вращений, феноменальная координация или особая пластика. Исключительный спортсмен — это именно исключение из правил, редкость даже на элитном уровне.
Этери рассказывает, что, увидев, как ее слова трактуют и как начинают сравнивать с ними других фигуристок, которые к ее группе вообще не имеют отношения, она даже позвонила другу и попросила пересказать, как он это слышит. Для нее принципиально: она не дает оценок спортсменам, которые не тренируются у нее. Это зона ответственности их тренеров и федерации, но не ее.
Говоря о нынешней группе, она лишь констатирует, что сейчас в «Тим Тутберидзе» нет фигуристок, чьи природные данные можно было бы назвать феноменальными в узком смысле этого слова. Но это не значит, что они не способны выигрывать крупные турниры годами, как делала, например, Евгения Медведева.
Пример Евгении Медведевой: не чудо-дар, а чудо-работоспособность
Разбирая тему «исключительности», Тутберидзе приводит Медведеву как наглядный пример. По ее словам, у Жени не было сверхъестественных данных, которые бросались бы в глаза так же, как у некоторых других звезд. У нее не было «чудо-прыжка», уникальной растяжки или такой вращательной скорости, как у Юлии Липницкой, чьи вращения после нее, по мнению Этери, никто так и не повторил в плане именно скорости и ощущения «где перед, где зад».
У Липницкой был по-настоящему исключительный элемент — ее вращения. У Саши Трусовой — целый набор сложнейших прыжков, которые вывели женское катание на новый технический уровень. Это, по словам тренера, яркие примеры «исключений из правил».
Медведева же была другой. Ее главным даром была работоспособность и умение правильно воспринимать замечания. Тутберидзе подчеркивает: Женя четко знала свои слабые стороны, не пыталась их отрицать или прикрывать обидами. Она не говорила: «Вы меня мало поддерживаете» или «вы слишком меня критикуете». Вместо этого она брала каждое замечание как задачу к выполнению.
Именно это сочетание — трезвое знание своих минусов и огромный объем труда — позволило ей несколько лет подряд выигрывать у всех, даже не обладая какими-то экстраординарными природными данными. В этом смысле, говорит Этери, Медведева — идеальный пример спортсмена, который побеждает не «подарком свыше», а каждодневной работой.
«Поколение чудо-девочек» прошло — но побеждать можно и без сверхспособностей
Тренер признает: период, когда в женском катании один за другим появлялись «чудо-дети» с уникальными качествами, во многом уже позади. Тогда каждая новая звезда приносила в спорт нечто, чего раньше никто не делал или не делал на таком уровне. Сейчас, по мнению Тутберидзе, таких экстраординарных фигуристок нет — но это не повод ставить крест на перспективах.
Она уверена, что и без уникальных природных данных спортсмен может влюбить в себя весь мир, выстроить свой узнаваемый стиль и стабильно побеждать. Путь будет сложнее, длиннее, но вполне реальный. Для этого нужна дисциплина, правильное отношение к критике, терпение и готовность не искать оправданий.
По словам Этери Георгиевны, часто именно те, кто лишен «подарка свыше», оказываются более устойчивыми в долгосрочной перспективе. Им с детства приходится вывозить не за счет «легкости», а за счет системы, поэтому они реже ломаются психологически, когда сталкиваются с первыми серьезными неудачами.
Возвращение Саши Трусовой: работа с «исключительной» фигуристкой
Тема Александры Трусовой — одна из центральных во всех беседах о «Тим Тутберидзе». В интервью Этери подтверждает: Саша с ее набором прыжков — очевидное исключение из правил. В женском катании такие технические возможности остаются редкостью, и это сформировало целую эпоху.
Возвращение Трусовой под крыло Этери Георгиевны она рассматривает не как сенсацию, а как этап большого профессионального пути. С фигуристкой, которая уже вписала свое имя в историю, работать и проще, и сложнее одновременно. Проще — потому что она знает, ради чего терпит, и что такое запредельная нагрузка. Сложнее — потому что у такой спортсменки свои амбиции, свой опыт, свое видение того, как нужно идти дальше.
Тутберидзе подчеркивает: даже для столь одаренной в техническом плане фигуристки сейчас ключевым будет не только возвращение «старых» прыжков, но и развитие хореографии, компонентов, интерпретации музыки. Мир давно запомнил Трусову как «девочку-квад», но, чтобы снова завоевать сердца, важно показать и зрелость, и артистизм.
Уход Арсения Федотова: трудные решения и естественный процесс
В интервью затронули и тему ухода Арсения Федотова. Этери не драматизирует такие истории: в большом спорте переходы из группы в группу — обычное явление. Человек растет, меняются цели, появляются новые предложения, и каждый выбирает, где ему кажется правильным продолжить карьеру.
Для тренера, подчеркивает она, любой уход — это в любом случае непросто: в каждого вложено время, силы, эмоции. Но она старается смотреть на это прагматично. Ее задача — сделать все, что возможно, пока спортсмен с ней. А дальше наступает момент, когда он либо идет дальше вместе с командой, либо ищет другой путь. Важно, чтобы это происходило максимально корректно и честно.
По мнению Тутберидзе, держать у себя спортсмена любой ценой неправильно. Если человек внутренне уже не с командой, это разрушает и его, и атмосферу вокруг. Намного честнее отпустить, даже если это болезненно.
Внутренние старты: давление без трибун
Говоря о внутренних стартах, Этери объясняет, что они зачастую оказываются не менее нервными, чем крупный турнир с публикой. Для спортсменов это шанс показать себя перед тренерским штабом, функционерами, судьями, доказать, что они готовы к сезону или к следующему шагу.
Тутберидзе признается: атмосфера на таких прокатах специфическая. Трибуны могут быть пустыми, но взглядов — больше, чем на обычных соревнованиях. Все понимают, что от одного-двух прокатов может зависеть дальнейшая судьба программы, состав команды, планы на сезон.
Поэтому тренер используется внутренние старты как инструмент «прививки» от стресса. Спортсмен учится кататься под давлением не только зрителя, но и взгляда людей, от которых зависит его будущее.
О работе с постановщиком Бенуа Ришо
В разговоре прозвучала и тема сотрудничества с Бенуа Ришо. Тутберидзе относится к нему как к сильному художнику, который умеет создавать запоминающиеся образы и фактурные программы. Для нее важно, чтобы постановщик не просто «рисовал» красивую картинку, но и слышал специфику фигуриста: понимал, какие акценты нужно расставить, какие элементы подчеркнуть, какие, наоборот, замаскировать.
Она отмечает, что работа с таким хореографом требует большого доверия с обеих сторон. Иногда идеи Ришо могут казаться спорными или непривычными, но именно в этом и заключается творчество: найти баланс между художественным замыслом и спортивной целесообразностью. В идеале программа должна одновременно давать возможность набирать максимальные баллы и оставаться произведением искусства, которое зритель запомнит.
Про Алису Лю и оценку чужих спортсменок
Отвечая на вопросы об Алисе Лю, Этери была особенно осторожна. Она снова подчеркнула свою позицию: давать развёрнутую публичную оценку спортсменам, которые с ней не работают, она считает некорректным. Это не ее зона ответственности.
С профессиональной точки зрения она может отметить интересные элементы, стиль или прогресс конкретной фигуристки, но глубокие выводы оставляет тренеру, который ведет спортсмена ежедневно. Для нее принципиально не переходить грань и не подменять собой чужую команду, даже если речь идет о топовых одиночницах с яркими результатами.
О собственной публичности и образе «закрытого тренера»
Тутберидзе призналась, что относится к публичности настороженно и никогда не стремилась к тому, чтобы находиться в центре внимания. Ей ближе работа «внутри катка», а не на камеру. Тем не менее она понимает, что уровень ее влияния в спорте и количество звезд, прошедших через ее группу, делают ее фигурой, о которой будут говорить в любом случае.
Именно поэтому время от времени она все же соглашается на большие интервью: чтобы расставить акценты, пояснить позицию, дать возможность услышать ее мысли напрямую, без пересказов и домыслов. При этом Этери признает, что каждое слово потом разбирают под микроскопом, и к этому уже приходится относиться как к рабочей реальности.
Что бы она сказала себе в начале тренерского пути
В финале разговора прозвучал почти философский вопрос: что бы Этери Тутберидзе сказала самой себе, только начинающей путь в тренерстве.
Из ее слов следует, что, оглядываясь назад, она, скорее всего, повторила бы себе: «Не отступать, даже когда кажется, что система против тебя». В начале пути не было ни таких условий, ни признания, ни уверенности, что ее подход сработает. Сейчас результат виден — целая плеяда чемпионок, изменивших женское фигурное катание.
При этом, по ее ощущениям, она бы не стала просить себя «быть мягче» или «щадить себя и других». Высокий результат, говорит Этери Георгиевна, всегда стоит дорого и для тренера, и для спортсмена. Главное — сохранять внутреннюю честность: если требуешь от ребенка много, нужно быть готовым первой приходить на каток, последней уходить и отвечать за каждое решение.
Такой подход, каким бы жестким он ни казался со стороны, дал миру тех самых «исключительных» фигуристок, о которых она говорит сегодня. И теперь ее задача — в новом поколении, возможно без чудо-даров, воспитать тех, кто будет побеждать уже за счет другой, но не менее мощной силы — дисциплины, труда и умения слышать.