Трусова вернулась, Валиева поставила паузу, российские фигуристы снова готовятся к международным стартам — этим летом вокруг группы Этери Тутберидзе снова максимальное внимание. Хореограф и тренер штаба, Даниил Глейхенгауз, в большом разговоре подробно разобрал почти все важные темы: от переживаний после Олимпиады до перспектив юниоров и настроя Александры Трусовой.
—
«После Олимпиады несколько дней просто не мог выйти на улицу»
Вспоминая Игры в Милане, Глейхенгауз признается: эмоциональный удар накрыл его сразу по окончании соревнований.
По его словам, первые дни после Олимпиады были особенно тяжелыми — настолько, что он буквально заперся в своей маленькой комнате и целый день не выходил даже на улицу.
Причина — не только сам результат, но и колоссальная усталость, накопившаяся за сезон:
слишком много сил, нервов и времени было вложено в подготовку, а итог не совпал с тем, чего ждали и к чему шли.
Он отмечает, что эта Олимпиада изначально не воспринималась как турнир, куда российская команда едет «обязательно за золотом». На предыдущих Играх внутри коллектива была твердая уверенность: цель — только первое место. В Милане ощущение было иным — понимали, что объективно шансов меньше. Но даже когда фаворит не ты, желание выиграть никуда не исчезает. Отсюда — разочарование от того, что не удалось показать тот уровень, к которому все привыкли и который от себя ожидали.
—
«Главное — нас снова допустили. Старт сделан, дальше все зависит от спортсменов»
К теме возвращения российских фигуристов на международную арену Глейхенгауз относится без пафоса, но с заметным облегчением.
Он вспоминает, что узнал новость практически «в дороге»: подъезжал к катку и увидел сообщение о допуске.
При этом для него не принципиально, под каким статусом выступают российские спортсмены — нейтральным или нет. Ключевое, по его словам, другое: сделан первый и самый важный шаг — возвращение на международный лед состоялось.
Теперь все зависит исключительно от тех, кто выходит на соревнования:
как быстро удастся набрать нужное количество рейтинговых очков, восстановить квоты и вернуть себе стандартное представительство на чемпионатах мира и в серии Гран-при.
—
Юниоры: «Шансов море, конкуренции почти нет — особенно в парах»
Говоря о молодом поколении, Глейхенгауз подчеркивает: именно у юниоров он видит наименьшее количество проблем и максимально широкий простор для рывка.
По его оценке, все российские ребята, которые поедут на этапы юниорского Гран-при, способны:
— сразу отбираться в финал серии,
— стабильно попадать в призовую тройку,
— бороться за медали на юниорском чемпионате мира.
Если этот план сработает, уже в следующем сезоне Россия сможет заявлять полные команды в большинстве дисциплин.
Особо уверенно Глейхенгауз оценивает перспективы в парном катании:
на юниорском уровне, по его словам, у российских спортивных пар традиционно практически нет соперников — по уровню техники и сложности программы они заметно опережают большинство дуэтов из других стран.
В одиночном катании он также спокоен: и Лев Лазарев, и Елена Костылева способны реально бороться за верхние строчки протоколов — тем более, что часть сильных конкурентов, вроде Мао Симады, переходит во взрослый разряд.
—
Неопределенность перед допуском: «В какой-то момент перестаешь верить кому бы то ни было»
При этом уверенности в том, что российских спортсменов действительно допустят, до последнего не было.
Глейхенгауз вспоминает, что информация постоянно менялась, все жили в режиме ожидания и противоречивых новостей.
В какой-то момент, признается он, появляется ощущение, что верить уже вообще нельзя никому — ни слухам, ни полуофициальным заявлениям. Остается только ждать конкретного решения и уже от него отталкиваться в планировании сезонов, программ и стартов.
—
Квоты, рейтинг и Гран-при: «Даже Трусова не защищена правилами»
Особое раздражение у тренерского штаба вызывала ситуация вокруг серии Гран-при и рейтинговых очков.
Глейхенгауз объясняет:
чисто теоретически Петр Гуменник и Аделия Петросян еще могли успеть съездить перед этапами Гран-при на турниры серии «челленджер», набрать необходимые баллы и, пользуясь возможными снятиями других спортсменов, пробиться на этапы.
У остальных такой возможности практически не было. Даже у Александры Трусовой, которая как призер чемпионата мира и Олимпийских игр, по прежним правилам должна была иметь приоритет на получение этапа.
Но буквально накануне допуска российских фигуристов правило изменили:
если раньше учитывались достижения за последние 10 лет, то новый регламент сократил этот срок до четырех. В результате даже олимпийские и мировые медали четырехлетней давности перестали быть гарантированным пропуском в элиту серии.
—
Ситуация Алисы Двоеглазовой: «Даже о выходе на лед говорить рано»
Отдельно Глейхенгауз остановился на теме Алисы Двоеглазовой. Варианты ее выступлений в юниорском или взрослом разряде напрямую связывались с решением о допуске российских фигуристов.
Логика штаба была простой:
— если россиян допускают только на юниорский уровень — есть смысл переводить Алису к юниорам и начинать с этого уровня,
— если открыт путь и во взрослые — необходимости уходить в юниорский сегмент уже почти нет.
Однако все эти теоретические сценарии разбиваются о реальную ситуацию со здоровьем спортсменки.
Алиса только восстанавливается после серьезных травм. По словам Глейхенгауза, она еще даже не выходила на лед, и команда сознательно не торопится.
Главное — полностью выполнить весь срок реабилитации, который прописывают врачи, не рисковать и не допускать ни малейшего рецидива. Поэтому любые разговоры о стартах в августе или сентябре он считает абсолютно несвоевременными и просто нереалистичными.
—
«Этот сезон — для Трусовой и Валиевой. Они сами этого хотят»
Ключевое заявление Глейхенгауза касается Александры Трусовой и Камилы Валиевой.
Он прямо говорит: в новый сезон входят именно они — и причина не в чьем-то решении «сверху», а в их собственном желании продолжать.
У обеих, по его словам, сохранилась мотивация, а без внутреннего желания никакие тренеры, федерации или болельщики не заставят спортсмена выдержать тот режим, который требует большой спорт.
—
«Трусова пашет так, будто никаких пауз и не было»
По Трусовой Глейхенгауз может судить предметно: она вернулась, и они уже активно готовятся к сезону.
Он описывает ее тренировочный процесс как возвращение в те самые времена, когда в группе штамповались рекорды и четверные. На фоне остальных спортсменов Александра, по его словам, буквально «пашет», несмотря на то, что у нее маленький ребенок, огромная узнаваемость и множество сторонних проектов.
Показательный пример:
тренер просит просто «по работе пройтись по короткой программе» — условно, прокатать элементы под музыку, без полной нагрузки. Но Трусова в ответ выдает полный прокат короткой программы от и до. И это — в середине июля, когда многие еще только разгоняются после межсезонья.
С другими фигуристами, признается он, нередко приходится всю тренировку буквально кричать: «Когда вы наконец включите музыку и начнете катать?».
Сашу же чаще нужно останавливать, чем подгонять — и в этом она совершенно не изменилась.
Она прекрасно понимает, как нужно работать, чтобы добиваться максимальных результатов, и продолжает жить по этим внутренним правилам. Да, какие-то объемы уже скорректированы, количество четверных прыжков не такое, как раньше, да и нет задачи прыгать их десятками. Но по отношению к делу — это все тот же настоящий топ-спортсмен, с которым команда когда-то брала самые высокие вершины.
—
Камилa Валиева: пауза или окончательный уход?
Тема Камилы Валиевой в интервью звучит мягче и осторожнее, чем разговор о Трусовой, но общий посыл понятен: этот сезон тоже рассматривается как ее.
При этом будущее Камилы, с учетом всех пережитых событий и давления, пока окутано множеством вопросов.
Для штаба принципиально одно: решение о продолжении или завершении карьеры должно исходить от самой Камилы. После всего, что ей пришлось пережить, принуждать к возвращению или, наоборот, к уходу было бы неправильно и неэтично.
Если Валиева захочет вернуться — ей дадут максимальную поддержку в восстановлении формы, подборе программ, психологической подготовке. Если она выберет иной путь — к этому тоже отнесутся с уважением.
—
«Прошлое поколение было голоднее. Сейчас запредельной мотивации почти не вижу»
Размышляя в целом о смене поколений, Глейхенгауз проводит четкое сравнение:
спортсмены «золотой волны» были заметно более голодными до побед, по-спортивному злыми и бескомпромиссными на тренировках.
Тогда внутри группы шло постоянное соперничество:
— кто больше раз возьмет музыку,
— кто чище и стабильнее прыгнет четверные,
— кто за тренировку прокатает больше полных программ.
Это соперничество не разрушало команду, а наоборот, каждый день подталкивало всех к новому уровню.
Сегодня, по наблюдениям Глейхенгауза, такой запредельной мотивации почти не видно.
Он осторожно связывает это с периодом отстранения:
когда несколько лет тебя не допускают на главные старты, у многих естественным образом притупляется ощущение цели — особенно если рядом нет ярких международных ориентиров, медалей и прямой конкуренции с сильнейшими мира.
—
Как меняется подход к тренировкам после отстранения
Вынужденная изоляция от крупнейших стартов изменила и подход тренеров к планированию сезона.
Если раньше все подчинялось четкому циклу: отбор — Гран-при — чемпионат Европы — чемпионат мира — Олимпиада, то в период отстранения приходилось искать новые точки мотивации: внутрироссийские турниры, шоу, коммерческие старты, эксперименты с программами.
По словам Глейхенгауза, это заставило штаб серьезно пересмотреть нагрузку:
— где-то снизить объемы, чтобы не «сжечь» спортсменов без главной цели,
— где-то, наоборот, сделать акцент на отработке сложнейших элементов, пользуясь тем, что нет жесткого календаря,
— больше внимания уделить здоровью, восстановлению и психологической устойчивости.
Теперь, когда международная дверь приоткрылась, задача — плавно вернуться к привычному соревновательному ритму и одновременно не потерять того, чему научились за годы изоляции: гибкости в подготовке и более тонкого отношения к состоянию фигуристов.
—
Что ждет российских фигуристов в ближайший год
По совокупности оценок Глейхенгауза, ближайший сезон станет переходным, но очень важным:
— нужно вернуть рейтинги и квоты,
— вернуть уверенность самим спортсменам,
— вернуть уважение и страх соперников перед российской школой.
Юниоры, по его мнению, могут стать локомотивом этого движения — они мотивированы, амбициозны и пока не так сильно «обожжены» отстранением.
Старшее поколение — Трусова, Валиева и другие опытные спортсмены — способны придать этому возвращению вес и узнаваемость. Их имена до сих пор вызывают интерес у мировой аудитории, а при должной подготовке они по-прежнему могут бороться за медали любого цвета.
Главный вывод, который сквозит во всех словах Глейхенгауза:
при всех изменившихся правилах, сокращенных сроках учета достижений и политических ограничениях решающим фактором остается одно — ежедневная работа конкретного человека на льду.
И именно по тому, как сейчас тренируется вернувшаяся Александра Трусова, он верит, что «прекрасные времена» для российского фигурного катания еще далеко не закончились.