Юрист указал на три европейские страны, готовые слышать Россию: «Все остальные откровенно против»
Спортивный юрист Антон Смирнов, рассуждая о перспективах возвращения российских футбольных клубов и сборной в международные турниры, заявил, что в нынешних политических условиях настроения в Европе остаются резко неблагоприятными для России. По его словам, лишь несколько государств на континенте готовы хотя бы частично учитывать российскую точку зрения.
По оценке юриста, сегодня в Европе практически не осталось стран, которые бы нейтрально или позитивно относились к позиции России. Исключение, как он подчеркнул, составляют Венгрия, Словакия и Сербия. Именно эти три государства, по его словам, в той или иной степени демонстрируют понимание российской позиции или хотя бы не занимают открыто враждебной линии.
«Все определяет политическая повестка. Нас с нашей позицией в Европе не готовы воспринимать, за редким исключением — Венгрия, Словакия, Сербия. Остальные настроены однозначно негативно», — отмечает Смирнов.
Он убежден, что та же логика полностью проецируется и на футбол. Пока политика определяет тон в отношениях с Россией, рассчитывать на быстрое возвращение к полноценному участию в турнирах под эгидой УЕФА, по его мнению, не приходится. Юрист подчеркивает, что международные футбольные структуры действуют не в вакууме, а под мощным давлением правительств и национальных федераций.
Смирнов считает, что ключевым условием для изменения ситуации он видит не только формальные решения футбольных организаций, но и кардинальный пересмотр политического фона вокруг России. Пока продолжается СВО, сохраняется поддержка Украины странами Запада и ведется жесткое давление на Россию в экономической, информационной и других сферах, шансы на допуск российских команд к турнирам УЕФА, по его мнению, крайне малы.
Юрист акцентирует: даже если УЕФА или ФИФА теоретически примут решение о возвращении российских клубов и сборных, его реализация может оказаться невозможной на практике. Ряд европейских сборных и клубов, как полагает Смирнов, просто откажутся выходить на поле против российских команд. В такой ситуации, подчеркивает он, проблема даже не в том, что Россия «не хочет играть», а в том, что «играть не хотят с Россией».
Он напоминает, что вопросы безопасности и возможных протестов стали одним из ключевых аргументов при принятии решений об отстранении российских команд. Руководящие органы мирового и европейского футбола, по мнению Смирнова, во многом «поддались» давлению ряда стран, занявших наиболее жесткую антироссийскую позицию.
«Ситуация в Европе разве изменилась? Нет. Как была настроенность против России, так она и осталась. Поэтому и основания для пересмотра решений в футбольной сфере сейчас фактически отсутствуют», — считает юрист.
Смирнов подчеркивает, что сравнивать футбол с другими видами спорта, особенно индивидуальными, некорректно. В ряде дисциплин российским спортсменам уже разрешен ограниченный допуск, но, по его словам, эти случаи не могут служить примером для футбола. «Футбол всегда был и остается отдельной историей — по уровню внимания, давлению болельщиков, влиянию политиков и деньгам», — поясняет специалист.
Он напоминает, что футбольные турниры — это не только спорт, но и масштабная площадка для демонстрации политических сигналов. Поэтому многие государства используют футбольные соревнования как инструмент для выражения своей позиции, и это, по мнению Смирнова, делает возвращение России в Европу в обозримой перспективе крайне затруднительным.
На этом фоне юрист рассматривает альтернативный путь — смену конфедерации. По его словам, если Россия хочет продолжать участвовать в соревнованиях под эгидой ФИФА, наиболее реальным вариантом может стать переход в другую континентальную зону, где уровень политического неприятия России значительно ниже.
Смирнов указывает на Азиатскую футбольную конфедерацию как на потенциальное направление для такого перехода. В странах Азии, по его оценке, число государств, настроенных резко против России, «исчисляется единицами», а не десятками, как в Европе. Это создало бы для ФИФА более комфортные условия, чтобы формально разрешить участие российских команд в международных турнирах.
Он также затрагивает тему влияния США на мировую футбольную политику. По мнению юриста, при приходе к власти в Вашингтоне администрации, ориентированной на снижение конфронтации, давление на азиатские страны с требованием «не играть с Россией» может быть менее интенсивным. В этом случае участие России в азиатской зоне, включая потенциальные матчи с командами Японии, Южной Кореи или Австралии, выглядит для него более реалистичным сценарием.
В то же время в Европе, как считает Смирнов, даже возможные изменения во внутренней политике отдельных крупных стран вряд ли быстро изменят отношение к России в целом. Он подчеркивает, что у малых и средних государств Восточной и Северной Европы сохраняется жестко негативный настрой, который определяет общую тональность дискуссии. В качестве примера он упоминает Литву, Латвию, Эстонию, Чехию, Польшу, Швецию и ряд других стран, с которыми, по его словам, «ничего доказать» в споре о допустимости матчей с Россией на ближайшее время невозможно.
Отвечая на скрытый вопрос болельщиков — когда Россия вернется в Лигу чемпионов, Лигу наций или отборы к Евро и ЧМ, — юрист фактически дает понять: ждать быстрого решения не стоит. Он называет нынешний период временем стратегического выбора, когда необходимо трезво оценить, что важнее — сохранять формальную принадлежность к европейской конфедерации или получить реальную игровую практику в другой зоне.
С точки зрения развития футбола внутри страны, регулярные международные матчи играют ключевую роль. Без конкуренции с сильными соперниками уровень сборной и клубов неизбежно проседает, страдает интерес болельщиков, снижается привлекательность лиги для игроков и тренеров. В этом контексте обсуждение перехода в другую конфедерацию, по мнению ряда экспертов, перестает быть «экзотической идеей» и превращается в один из немногих практических вариантов выхода из тупика.
Важно учитывать, что смена конфедерации — сложный и политически чувствительный процесс. Он требует согласия как ФИФА, так и принимающей стороны, а также длительной подготовки, изменения календаря, логистики и инфраструктуры. Однако, как подчеркивает Смирнов, при сохранении нынешней конфронтации с Европой этот путь может оказаться единственным реалистичным способом вернуться в международный футбол без постоянных скандалов и бойкотов.
Отдельный вопрос — реакция российских болельщиков и футбольного сообщества. Для многих европейские турниры традиционно воспринимаются как вершина клубного и национального футбола. Однако в условиях политического противостояния и фактической изоляции России в УЕФА интерес к азиатскому направлению может постепенно вырасти. В Азии есть мощные футбольные проекты, растущие рынки, яркие сборные и клубы, а также возможность построить новые спортивные и коммерческие связи.
Смирнов фактически подводит к выводу: пока политическая ситуация вокруг России в Европе не изменится принципиальным образом, рассчитывать на возвращение в УЕФА бессмысленно. Все ключевые решения в отношении российских команд, по его мнению, уже давно вышли за рамки чисто футбольной логики и полностью зависят от геополитики. В такой реальности обсуждение альтернативных сценариев участия в международных турнирах перестает быть теорией и превращается в предмет практического планирования.
Таким образом, с точки зрения юриста, сегодняшнее положение российского футбола в Европе можно охарактеризовать как тупиковое: большинство стран на континенте демонстрируют жестко негативное отношение к России, исключения единичны, а футбольные структуры лишь отражают эти настроения. Единственный заметный просвет он видит за пределами Европы — в конфедерации, где к России относятся более прагматично и где спорт пока не настолько глубоко погружен в политический конфликт.