Ночью 20 февраля на тренировочном катке ЦСКА в Москве произошло ЧП, которое моментально всколыхнуло всю фигурную среду. Обрушилась крыша арены, много лет служившей домом для десятков ведущих спортсменов. Именно здесь тренировались Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и целая плеяда других звезд. Для многих эта площадка была не просто местом работы, а частью жизни, точкой отсчета их спортивного пути.
За несколько недель до происшествия на льду ЦСКА ежедневно выходили известные тренеры — Елена Буянова, Анна Царева, Екатерина Моисеева. Их группы стабильно готовились к главным стартам сезона. Поэтому новость о том, что крыша родного катка обрушилась, стала для фигуристов не только шоком, но и серьезным ударом по тренировочному процессу перед важнейшими соревнованиями, включая финал серии Гран-при.
Перевод спортсменов на другие арены оказался вынужденной, но далеко не идеальной мерой. Одни быстрее адаптировались к новым условиям, другим пришлось гораздо сложнее. Юниорка София Дзепке сумела проявить стрессоустойчивость и выиграть финал Гран-при среди юниоров, несмотря на смену катка и весь хаос, который сопровождал тренировочный процесс. Однако далеко не у всех все сложилось так же удачно.
Выступающие по взрослым разрядам фигуристки ЦСКА Мария Елисова и Мария Захарова оказались в куда более уязвимом положении. Переезд на новый лед совпал с подготовкой к ключевым стартам сезона. В результате обе спортсменки остались без медалей, хотя изначально рассчитывали бороться за высокие места. Они откровенно рассказали, через что им пришлось пройти после трагедии с крышей арены.
Мария Елисова признается, что смена привычного катка существенно осложнила подготовку:
«Это однозначно усложнило мой путь к стартам. Мы очень долго катались на старой арене, знали каждый сантиметр льда, чувствовали его. А потом пришлось резко перестраиваться: новый лед, другая разметка, другие условия. То льда было мало, то, наоборот, слишком много групп одновременно. На тренировках постоянно было тесно, приходилось буквально лавировать между людьми. Но что есть, то есть — выбора у нас не было».
По ее словам, дело не только в бытовом дискомфорте. Фигурист — спортсмен, который привыкает к определенной рутине: к маршрутам, к раздевалке, к тому, как устроено пространство в арене. Нарушение этой привычной системы действует на психику не менее разрушительно, чем объективные проблемы со льдом и временем. Особенно когда до старта остаются считаные недели.
Бронзовый призер чемпионата России 2026 года Мария Захарова в своей оценке произошедшего еще жестче:
«Стало реально намного сложнее. Нас внезапно оказалось очень много в одном месте: лед выделяли сразу нескольким группам, и начиналась настоящая каша. Ты выходишь на прокат программы — а вокруг люди, которые едут кто куда, кто-то не смотрит по сторонам, кто-то вообще никого не замечает. Нормально проехать дорожку или подготовиться к элементу иногда было просто невозможно. Плюс время на тренировку сократили примерно вдвое. Это сильно выбило меня из привычного ритма».
По словам 18-летней спортсменки, самое тяжелое было не только привыкнуть к новому льду, но и научиться справляться с постоянным внутренним напряжением:
«Каждое занятие превращалось в борьбу — не только за элементы, но и за пространство. Ты все время в тонусе, все время смотришь по сторонам, чтобы никого не задеть и самой не столкнуться. Это отражается и на прыжках, и на общих ощущениях от катания. Но, с другой стороны, спорт и учит нас быть готовыми ко всему. Приходится адаптироваться, как бы тяжело ни было».
Тренеры, многие годы работавшие в ЦСКА, восприняли случившееся как личную трагедию. По их словам, в ту ночь настоящим чудом удалось избежать жертв: в момент обрушения крыши на арене никого не было. Однако масштабы разрушений и неопределенность с будущим катка до сих пор вызывают сильное беспокойство.
Елена Буянова подчеркивала, что окончательных решений по судьбе арены пока нет:
руководство ждет результатов экспертизы, которая определит степень повреждений конструкции. От этого зависит, будет ли каток восстановлен или его ждет иная судьба. Тренер напомнила, что этот лед — часть истории отечественного фигурного катания: здесь выросли олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Потеря такой площадки стала бы ударом не только по текущему поколению фигуристов, но и по всей системе подготовки.
Для нынешних спортсменок ЦСКА, особенно тех, кто владеет сложнейшими прыжками и катается на уровне сборной, возникла целая цепочка проблем. Сместились тренировочные графики, уменьшилось рабочее время на льду, усложнилась логистика — дорога на другой каток нередко занимает больше времени, чем раньше. Все это неизбежно сказывается на качестве подготовки к стартам, ведь фигурное катание — вид спорта, где любая мелочь способна повлиять на итоговый результат.
Психологический аспект пережитого также нельзя недооценивать. Для многих девушек новость о том, что их «второй дом» фактически разрушен, стала шоком. На этом катке они делали первые шаги на льду, здесь падали и поднимались, здесь проходили самые тяжелые предсезонные сборы и самые радостные прокаты. Осознание, что привычная арена может не вернуться в прежнем виде, вызывает чувство утраты, сравнимое с потерей важной части собственной биографии.
Мария Елисова признается, что в первые дни после ЧП было сложно даже сосредоточиться на тренировках:
мысленно она постоянно возвращалась к картине обрушения крыши, представляла, что могло бы случиться, если бы это произошло днем. По ее словам, в группе между собой они много обсуждали, что им повезло избежать трагедии с жертвами. Но тревога и неуверенность все равно оставались — как в отношении катка, так и относительно собственной дальнейшей подготовки.
Мария Захарова отмечает, что на фоне внешнего хаоса особенно выручала поддержка команды:
общение с тренером, ребятами по группе, совместные разминки, привычные ритуалы перед выходом на лед помогали не «расползтись» эмоционально. В какой-то момент она сознательно решила воспринимать происходящее как испытание, через которое надо пройти, чтобы стать сильнее. Но признается, что делать это было гораздо сложнее, чем говорить.
Дополнительным стрессом стало и то, что ЧП произошло накануне важнейших международных стартов. Подготовка к финалу Гран-при — это период, когда каждое занятие выстраивается почти по минутам, оттачиваются связки, проверяются программы на «боеспособность». Любой сбой режима, тем более такой масштабный, как потеря основной арены, неизбежно отражается на форме спортсмена. Не все способны за короткий срок перестроиться и выдать идеальный прокат в непривычных условиях.
Смена катка — это не просто другой лед. У каждой арены свой микроклимат, освещение, расстояние до бортов, жесткость покрытия. Кто-то быстрее чувствует новые параметры, кому-то нужно время, чтобы тело «подружилось» с пространством. Для фигуристов, владеющих четверными прыжками и сложными каскадами, даже небольшая разница в скольжении или отталкивании может привести к ошибкам и падениям. Именно поэтому расписание тренировок и доступность льда критически важны в предсоревновательный период.
Не стоит забывать и о бытовой стороне вопроса. Перевод групп на другие арены всегда означает более ранние подъемы, длинные поездки через город, стыковку времени ледовых тренировок с залом, хореографией, ОФП. Если раньше все это было выстроено вокруг одного спортивного комплекса, теперь каждое занятие приходится буквально вписывать в новый график. Для юных спортсменок и их семей добавляется и финансовая нагрузка: иногда дорога до нового катка и дополнительные занятия обходятся дороже, чем раньше.
Тем не менее большинство фигуристок ЦСКА стараются относиться к случившемуся как к этапу, который им предстоит пройти вместе. Внутри групп сформировалось ощущение «мы в одной лодке»: старшие поддерживают младших, те, кто быстрее адаптировался к новому льду, делятся ощущениями и подсказками. Тренеры выжимают максимум из выделенного времени, перестраивая занятия так, чтобы каждую минуту на льду использовать наиболее эффективно.
Вопрос о будущем легендарного катка ЦСКА пока остается открытым. Спортивное сообщество надеется, что экспертиза позволит восстановить арену, а не списать ее окончательно. Для нескольких поколений фигуристов этот лед ассоциируется с первыми победами, тяжелой работой и большими мечтами. Возвращение на обновленный, но по-прежнему «свой» каток стало бы важным символическим шагом и для действующих спортсменок, и для тех, кто когда-то уже завершил карьеру, но по-прежнему чувствует связь с этим местом.
Пока же и тренеры, и фигуристки живут в режиме ожидания и адаптации. Они продолжают отрабатывать прыжки и программы на временных аренах, бороться за каждую секунду льда и сохранять боевой настрой перед стартами. Обрушение крыши их родного катка стало серьезным испытанием, но одновременно показало, насколько прочны характеры тех, кто каждый день выходит на лед, несмотря ни на какие внешние обстоятельства.