«Мне дали нейтральный статус, но выступить так и не удалось» — Диана Чугунихина о завершении карьеры, пути в сборную и жизни после гимнастики
В начале года призер чемпионата России по художественной гимнастике Диана Чугунихина официально объявила о завершении карьеры. Во время международного отстранения она считалась одной из самых заметных и перспективных спортсменок сборной: брала сложнейшие элементы, боролась на равных с более опытными гимнастками и одной из первых получила нейтральный статус. Но на международный ковер так и не вышла.
Диана впервые подробно рассказывает, как пришла в гимнастику, что происходило в Новогорске, почему нейтральный статус не превратился в турниры, и чем она живет сейчас.
—
«Я не хотела быть как старшая сестра — поэтому выбрала гимнастику»
— Как вообще в твоей жизни появилась гимнастика? Насколько этот вид спорта популярен в Ростове?
— У меня есть старшая сестра, она занималась танцами. Мама поставила передо мной выбор: пойти по ее пути или попробовать гимнастику. Мне очень не хотелось быть «копией» сестры, поэтому почти сразу сказала, что хочу в гимнастический зал.
Начинала я в самом обычном зале в Ростове. Для детей условия были нормальными: чисто, тепло, дружный коллектив. Но с точки зрения профессионального спорта, конечно, было тяжело — низкие потолки, не было полноценного помоста, мало места для разбега и бросков. Тем не менее именно там я сделала свои первые шаги.
Сейчас Ростов сильно изменился: открылись современные залы, появилось училище олимпийского резерва, поставили профессиональные ковры и помосты. Есть ощущение, что для маленьких девочек возможности стали совсем другими — путь в большой спорт выглядит более реальным, чем тогда, когда я только начинала.
—
«Я плакала у входа в зал — знала, что снова будут тянуть»
— Помнишь свои первые тренировки? Когда стало понятно, что это больше, чем просто кружок?
— Вначале я вообще не хотела туда ходить. Меня чаще всего приводила бабушка, и почти каждый раз у двери я плакала и говорила, что не хочу заходить.
Основной страх был из-за растяжки. Мы маленькие, а нас уже серьезно тянут. Ты знаешь, что сейчас будет больно, и от этого заранее сжимается все внутри. Понимание, что «меня сейчас будут тянуть», очень останавливало, поэтому слезы были скорее от страха перед ощущениями, а не от того, что не нравился сам вид спорта.
Со временем это переломилось. Когда тело стало привычнее реагировать на нагрузки, когда появились первые удачные элементы, новые предметы, гимнастика постепенно стала приносить радость. Я перестала думать только о растяжке и стала ждать, когда мне дадут новый бросок, новое вращение или сложную связку.
—
«Одна девочка сорвала упражнение — и я неожиданно поехала на Первенство России»
— Какими были первые соревнования, которые ты по-настоящему запомнила?
— Первым серьезным стартом был отбор по Ростовской области. Там я попала в команду, которая поехала на первенство Южного федерального округа. Помню, что там выступала Нонна Нянина в личке, и вообще уже была своя «тройка лидеров» — более взрослые, стабильные девочки.
Я вышла на ковер и прошла в финал. В решающем виде одна гимнастка очень плохо выступила, допустила грубые ошибки. В итоге я стала второй и впервые отобралась на Первенство России. Именно там я впервые увидела вживую Лалу Крамаренко, других сильнейших гимнасток и всю сборную. Для меня это был шок и огромный вдохновляющий момент. Захотелось не просто «хорошо работать», а реально бороться за место среди них.
—
«На «Надеждах России» я стала 13-й, а брали 12. Это был удар»
— Потом у тебя была яркая победа на первенстве России в 2022 году. Как ты пришла к этому моменту?
— В октябре 2021 года проходили «Надежды России». Это был ключевой старт: по итогам соревнований формировали юниорскую сборную — брали 12 человек.
Я стала 13-й. Одно место. Это было страшно обидно. Я очень сильно переживала: казалось, что все шансы упущены. Мы уехали домой с тяжелым чувством, но через какое-то время пришло письмо, что нас вызывают на контрольную тренировку к Ирине Александровне Винер в «Лужники».
Мы приехали, я выступила все четыре вида достаточно ровно. После этого нас построили, и Ирина Александровна сама выбирала тех, кто ей понравился. В итоге она назвала около шести-десяти фамилий, и я вошла в их число. Спустя пару месяцев, в конце 2021 года, меня уже вызвали в Новогорск. Так я официально попала в сборную.
На первенстве России 2022 года мне удалось выиграть упражнение с лентой и взять бронзу в булавах. Для меня это было неожиданно: я только пришла в сборную и сразу — золото, которого у меня раньше вообще не было. Это дало колоссальный заряд уверенности.
—
«В Новогорске первое чувство — страх и полное непонимание, что я тут делаю»
— Какие были эмоции, когда ты впервые заехала в Новогорск уже как член сборной России?
— Первое время было, честно, страшно. Ты попадаешь в место, которое раньше видел только на картинках и видео. В голове не укладывается, что ты теперь не гость и не на сборах, а полноценный член команды, который здесь будет жить и тренироваться.
Но одновременно с этим было огромное чувство радости и облегчения: все то, что мы делали с моими первыми тренерами, Анжелой Геннадьевной Пискаревой и Александрой Сергеевной Ванжа, оказалось не зря. Мы начинали с маленького зала без помоста, а закончили тем, что я встала в строй сборной.
Страх с каждым днем уходил. Его сменяли удивление — от того, сколько всего вокруг, — и желание доказать, что я не случайно здесь. Радость все равно была сильнее, чем любые сомнения.
—
«Я оставалась в зале, когда Дина и Арина еще работали. Просто смотрела и училась»
— Что ты чувствовала, когда тренировалась на соседних коврах со звездами сборной?
— Мы занимались рядом с Диной и Ариной Авериными. Часто бывало так: у нас тренировка закончилась, а они еще продолжают работать. Я специально оставалась в зале, садилась на край ковра и просто смотрела.
Для меня это была огромная честь — быть с ними в одном пространстве, наблюдать каждый подход, каждую попытку. На видео не видно такой мелкой работы, как вживую: как они собираются, как держат предмет, как реагируют на ошибку. Я очень много пыталась перенимать — от отношения к делу до каких-то технических деталей.
Я безумно благодарна всем, кто тогда был рядом — тренерам, девочкам, старшим гимнасткам. Они задали мне планку, ниже которой уже невозможно опускаться, если ты хочешь чего-то в этом виде спорта.
—
«Подсказать друг другу — нормально. Конкуренция не отменяет человеческого отношения»
— В сборной принято помогать друг другу? Можно ли подойти к старшим, попросить совета?
— Конечно, есть конкуренция — без нее сборная бы не была сильнейшей. Но при этом человеческое отношение никуда не исчезает. Если тренируешься на одном ковре и видишь, что у девочки постоянно улетает предмет из-за какой-то мелочи, многие подходят, подсказывают.
Я и сама иногда просила старших посмотреть бросок или поворот со стороны. Бывает, тренер сейчас занят, а тебе важно понять, куда уходит ошибка. В таких ситуациях девочки часто выручают. Главное — не навязываться, а чувствовать момент.
—
«Нейтральный статус был как луч надежды. Но дальше начались ограничения»
— Ты стала одной из первых гимнасток, получивших нейтральный статус. Как это происходило и что ты тогда чувствовала?
— Когда появилась возможность оформить нейтральный статус, это казалось окном в международный спорт. Мы все понимали, что ситуация непростая, но был хотя бы теоретический шанс выступить на крупных турнирах.
Процедура была непростой: много документов, строгие критерии, ожидание решения. Когда мне подтвердили статус, я очень обрадовалась. Казалось, что теперь все зависит только от работы — от того, как я буду готова, в какой форме подойду.
Но дальше реальность оказалась другой. Большинство стартов либо отменялось для нас, либо условия участия становились такими, что участие теряло смысл. Плюс была большая неопределенность: готовишься, а до последнего дня не понимаешь, поедешь или нет.
В итоге вышло так, что нейтральный статус у меня был, а на международный ковер я так и не вышла. Это, наверное, один из самых больших внутренних осадков за все время.
—
«Усталость, травмы, отсутствие перспектив. В какой-то момент я поняла: так дальше нельзя»
— Что стало основной причиной завершения карьеры?
— Это не было решением «в один день». Скорее, накопление факторов. Во-первых, хронические травмы. Они не всегда звучат как «разрыв» или «перелом», но постоянная боль, ограничение в движениях сильно выматывают. Ты тренируешься не на 100%, а организм все равно на пределе.
Во-вторых, психологическая усталость. Когда несколько лет живешь в режиме: «готовься, может быть, поедешь — а может, нет», это выбивает почву из-под ног. Ты постоянно держишь форму, а календарь то меняется, то сужается, то появляются новые правила.
Я много разговаривала с тренерами, с родными. В какой-то момент честно призналась себе: продолжать в таком режиме — значит ломать здоровье и голову еще сильнее, не имея понятных перспектив. И это уже не про здоровые амбиции, а про выживание.
Поэтому решение завершить карьеру было тяжелым, но осознанным. Мне дали нейтральный статус, но воспользоваться им по-настоящему я не смогла. Оставаться в спорте только ради статуса — неправильно ни по отношению к себе, ни к тренерам.
—
«Я долго училась не чувствовать вину за то, что ушла»
— Насколько тяжело психологически принять, что спорт на таком уровне — в прошлом?
— Это, пожалуй, был самый сложный этап. Первое время ты просыпаешься и думаешь: «Сейчас на тренировку», а потом вспоминаешь, что ее нет. И вместо облегчения приходит пустота.
Появляется чувство вины: перед тренерами, которые вкладывали силы; перед родителями; перед самой собой. Кажется, будто ты кого-то подвела, не дожала, не выдержала. На самом деле это не так, но нужно время, чтобы это понять.
Мне помогло то, что я не ушла из гимнастики полностью. Я осталась в этой сфере, просто сменила роль. Когда видишь, что твой опыт нужен другим, это очень поддерживает и снимает часть внутреннего напряжения.
—
«Сейчас я помогаю маленьким гимнасткам — и вижу в них себя»
— Чем ты занимаешься сейчас, после завершения карьеры?
— Сейчас я работаю с детьми, провожу тренировки, помогаю юным гимнасткам. Где-то это общая физическая подготовка, где-то — растяжка, где-то — работа с предметом.
Мне интересно быть по ту сторону ковра. Я хорошо помню свои ощущения в детстве: почему плакала у входа в зал, чего боялась, что помогало, а что, наоборот, ломало. Стараюсь строить занятия так, чтобы дети понимали, ради чего они терпят сложные моменты.
Параллельно думаю о дальнейшем образовании, хочу развиваться как тренер и специалист, учиться спортивной психологии. Сейчас я вижу, насколько она важна: иногда дело вообще не в физической подготовке, а в голове.
—
«Если девочка плачет, это не значит, что она слабая. Часто она просто слишком старается»
— Что бы ты сказала родителям маленьких гимнасток, которые только начинают этот путь?
— Самое главное — слышать ребенка. Если он плачет не потому, что «хочу домой и мультики», а потому что ему реально больно или страшно, надо разбираться, а не просто требовать «терпи».
Гимнастика — жесткий вид спорта, и это нельзя игнорировать. Но есть грань между развитием и травматизацией. Очень важно, чтобы ребенок чувствовал поддержку и дома, и в зале. Не всем суждено стать чемпионами России, но почти каждый может вынести из спорта дисциплину, умение работать и веру в себя — если его не сломают по дороге.
—
«Если бы все повторилось, я бы снова выбрала гимнастику»
— Ты жалеешь о том, что выбрала именно этот вид спорта и прошла весь этот путь?
— Нет. Было много боли, слез, разочарований, но было и невероятно много радости. Залы, соревнования, сборная, победы, даже те поражения, которые потом превращались в мотивацию, — все это часть меня.
Да, я не вышла на международную арену, несмотря на нейтральный статус. Но я знаю, что делала максимум в тех условиях, которые у меня были. И сейчас этот опыт помогает мне дальше — в работе с детьми, в понимании себя, в планах на будущее.
Если бы мне снова дали выбор: танцы как у сестры или гимнастика, я бы снова выбрала гимнастику. Просто теперь я уже точно знаю, какой это путь — со всеми его сложностями и красотой.