Мама фигуриста Петра Гуменника, Елена, прокомментировала возникшие трудности с музыкальным оформлением его короткой программы на Олимпийских играх 2026 года в Милане. По ее словам, речь идет не о технической накладке или недоразумении, а о целенаправленном отзыве ранее выданного разрешения именно в отношении ее сына, выступающего под нейтральным статусом как российский спортсмен.
Поводом для обсуждения стала информация о том, что за несколько дней до старта мужского турнира по фигурному катанию у команды Гуменника возникли проблемы с использованием музыкальной композиции «Парфюмер», под которую фигурист готовил свою короткую программу. Разрешение на использование музыки, по данным окружения спортсмена, было оформлено заранее, однако в последний момент правообладатели изменили позицию.
Как отметила Елена Гуменник, команда фигуриста узнала о проблемах с правами на саундтрек лишь накануне, тогда как до выхода мужчин на лёд в короткой программе оставалось всего три дня. Это поставило спортсмена и тренерский штаб в крайне сложное положение, так как программный материал был отточен именно под эту музыку.
«Известно, что правообладатели отозвали разрешение именно для русского атлета», — подчеркнула Елена. По её словам, речь идёт не о пересмотре условий в отношении всех спортсменов, а об адресном решении, затронувшем конкретно ее сына. Такая формулировка вызывает вопросы не только о юридической составляющей, но и о возможном политическом подтексте происходящего.
На фоне этой ситуации стала обсуждаться возможность экстренной замены короткой программы. Один из наиболее реалистичных вариантов — вернуться к прошлогодней постановке под саундтрек к фильму «Дюна», с которой Гуменник уже выступал ранее. Эта композиция уже проходила все необходимые согласования, что делает её безопасным выбором с точки зрения авторских прав.
Однако подобная вынужденная рокировка несет в себе немало рисков. За годы подготовки к Олимпиаде фигурист и его команда строят форму с прицелом на конкретные программы: подбираются акценты в хореографии, просчитывается структура прыжков, отрабатывается музыкальное и эмоциональное наполнение. Резкая смена музыки и постановки в преддверии главного старта четырехлетия способна повлиять и на техническое исполнение, и на общее впечатление, которое произведёт прокат на судей и зрителей.
Важно понимать, что проблемы с авторскими правами в фигурном катании — не редкость, но обычно подобные вопросы решаются задолго до начала сезона. Музыка согласовывается заранее, ведётся переписка с правообладателями, уточняются нюансы использования саундтреков в трансляциях и на официальных платформах. Истории, когда разрешение отзывается в последний момент, тем более уже после начала подготовки к конкретному старту, считаются чрезвычайными.
Ситуация с программой Гуменника поднимает более широкий пласт вопросов: насколько защищены спортсмены в подобных случаях и кто в итоге несёт ответственность. Формально все взаимодействие с правообладателями ведут представители федераций, команды или специализированные агентства. Однако удар в первую очередь принимает на себя атлет, для которого музыка — не просто фон, а часть образа и конкурентного преимущества.
На фоне действующих ограничений, с которыми сталкиваются российские спортсмены на международной арене, любой дополнительный барьер, связанный с документами, согласованиями или правами, воспринимается особенно остро. Фраза Елены о том, что разрешение отозвали «именно для русского атлета», подчёркивает ощущение несправедливости и выборочного подхода, который, по её мнению, имеет место.
С психологической точки зрения подобный удар по подготовке незадолго до Олимпиады может стать серьёзным испытанием. Фигуристу требуется не только моментально перестроиться технически, но и эмоционально принять новую программу или возвращение к старой. Многие спортсмены признаются, что привыкание к музыке и образу занимает месяцы: формируется внутренняя «история» проката, появляется уверенность, выстраивается контакт с залом. Когда всё это рушится за несколько дней, возрастает риск ошибок из‑за стресса и внутреннего напряжения.
Не меньшую роль играет и репутационный аспект. Для фигуриста, стремящегося заявить о себе именно через уникальный стиль и новые постановки, вынужденный откат к уже использованной программе выглядит шагом назад, даже если с точки зрения результата это может оказаться разумным решением. Судьи и зрители уже видели эту работу, а значит, эффект новизны и элемент неожиданности оказываются потеряны.
Тем не менее в подобных обстоятельствах ставки меняются: на первый план выходит надёжность и предсказуемость результата. Программа под «Дюну» хорошо знакома самому Гуменнику, тренерам и хореографам. Тело помнит расстановку элементов, связки, музыкальные акценты. Это даёт шанс минимизировать последствия внезапной потери основной короткой программы на «Парфюмера» и сосредоточиться на чистоте выполнения прыжков и вращений.
Юридическая сторона вопроса с авторскими правами на музыку в спорте остаётся для широкой аудитории во многом закрытой. Не всегда ясно, в какой момент и на каких условиях правообладатель может изменить свою позицию, и какие рычаги есть у спортсменов и федераций для защиты своих интересов. История Гуменника наглядно демонстрирует, что даже при формально полученном разрешении нет стопроцентной гарантии стабильности — особенно если фактор национальной принадлежности косвенно или прямо влияет на решения участников процесса.
Для болельщиков такая коллизия выглядит как лишний штрих к общему фону неопределенности. Многие следят за подготовкой спортсменов весь сезон, знают их программы, музыку, элементы, ждут именно тех самых прокатов, ради которых фигуристы и тренеры работают годами. И когда за несколько дней до старта оказывается, что одна из самых ожидаемых программ под вопросом, разочарование испытывают не только участники, но и зрители.
В то же время подобные кризисы нередко становятся проверкой характера. Для карьер фигуристов не раз оказывалось важным не только, как они катают в идеальных условиях, но и как справляются с форс-мажорами: травмами, изменениями правил, неудачами накануне стартов или, как в данном случае, неожиданными юридическими препятствиями. От того, как Пётр и его команда выйдут из этой ситуации — с нервным срывом или с мобилизацией всех сил, — во многом будет зависеть и восприятие его выступления в Милане.
Очевидно одно: история с отзывом музыкального разрешения стала еще одним напоминанием о том, насколько многослойным и уязвимым стал путь спортсмена к Олимпиаде. Помимо техники, формы и психологии, теперь приходится учитывать и хрупкость договоренностей, юридические тонкости и внешнюю конъюнктуру. И для Гуменника, и для других фигуристов это сигнал о необходимости иметь запасной план — альтернативную музыку, резервные постановки и готовность в любой момент перестроиться, сохраняя главное: способность показывать на льду свой максимум, несмотря ни на что.