Участники Олимпиады‑2026 поселятся в «панельных» кварталах: миланцев шокировал вид олимпийской деревни
Олимпийские игры 2026 года пройдут в Италии с 6 по 22 февраля и уже сейчас называют их необычными: впервые в истории зимних Игр соревнования разделят сразу два города — Милан и курорт Кортине д’Ампеццо. Вместе с аренами и инфраструктурой внимание болельщиков и жителей привлек главный «тыловой» объект соревнований — олимпийская деревня в районе Порта Романа, которая должна стать домом для спортсменов на время турнира, а затем превратиться в студенческий кампус.
Именно ее внешний вид и стал причиной бурной полемики в Милане. Новые здания сравнивают с советскими панельными домами, ленинградскими кварталами 70‑х годов, тюрьмами и даже заброшенными районами Чернобыля. Для города, привыкшего к глянцевым рендерам и эффектным архитектурным экспериментам, такой образ оказался неожиданным и, по мнению многих, слишком «серым» и безликим.
Как создавали олимпийскую деревню
За проект отвечало известное архитектурное бюро Skidmore, Owings & Merrill (SOM), работавшее над кластером для олимпийцев с 2021 года. Реализацию координировала девелоперская компания COIMA. На строительство ушло примерно 30 месяцев, и объект сдали даже раньше графика — на месяц до запланированного срока, что для крупных градостроительных проектов редкость.
Главной идеей архитекторов было не возвести временный «лагерь для спортсменов», а встроить новый комплекс в ткань города. Для этого в районе Порта Романа сохранили часть исторической застройки — бывшее железнодорожное депо Squadra Rialzo и здание Basilico, которые должны напоминать о промышленном прошлом территории и стать своеобразными точками притяжения в обновленном квартале.
В итоге сформировался целый мини‑город: шесть жилых корпусов, общественные зеленые зоны, спортивные площадки, пространства для прогулок и встреч. Задумка такая, чтобы спортсменам, а затем студентам не приходилось постоянно выезжать за пределы района — в пределах деревни предусмотрено все необходимое для быта, отдыха и общения.
Жилье для студентов после Игр
Одна из ключевых особенностей проекта — его «вторая жизнь» после завершения Олимпиады. Организаторы изначально закладывали идею устойчивого наследия: здания не будут простаивать или сноситься, а превратятся в крупный студенческий кампус.
По планам, уже к началу учебного года 2026/27 в бывшей олимпийской деревне смогут разместиться около тысячи студентов, приезжающих на учебу в Милан. Часть помещений перепрофилируют, добавят дополнительные общественные зоны, учебные пространства, больше кафе и ресторанов, появятся сервисы, ориентированные именно на молодежь.
Стоимость проживания обозначена как относительно доступная по меркам крупного европейского города: номер без учета коммунальных платежей должен обойтись примерно в 420 евро в месяц. Власти и девелоперы подчеркивают, что таким образом решается давняя проблема дефицита недорогого жилья для студентов, которая остро стоит в университетских городах Италии.
Генеральный директор и основатель COIMA Манфреди Кателла называет деревню новым этапом в развитии устойчивой городской среды. По ее словам, объект не только минимизирует влияние на природу, но и оставит городу долгосрочное социальное наследие в виде доступного и качественного жилья. Кроме того, деревня рассматривается как первый важный элемент преобразования района Скало‑Романа — одного из исторических транспортных узлов Милана, который планируется превратить в современный, живой и экологичный городской квартал.
Город в городе и зеленая инфраструктура
Архитекторы позиционируют олимпийскую деревню как самостоятельный «город в городе». Общие террасы, внутренние дворы, бульвары и зеленые аллеи должны стимулировать общение жителей и формировать ощущение локального сообщества. В проекте предусмотрены пространства для прогулок, зоны для занятий спортом на открытом воздухе, места для учебы и коворкинги.
Разработчики акцентируют внимание и на экологической составляющей. В зданиях применены пассивные стратегии охлаждения — за счет продуманной ориентации, глубины лоджий, работы солнцезащитных элементов. На крышах размещены сады и солнечные панели, которые, как заявлено, обеспечат до 30 % собственных энергетических потребностей комплекса.
В конструкциях использовано большое количество дерева и фасадных материалов с пониженным углеродным следом. Это вписывается в глобальную тенденцию перехода к «зеленому» строительству и должно уменьшить совокупные выбросы в процессе жизненного цикла объекта. Для Милана, который стремится закрепить за собой репутацию одного из флагманов устойчивой урбанистики, такие решения важны не меньше, чем внешний блеск архитектуры.
Почему дизайн вызвал такую бурю негодования
На презентациях и визуализациях деревня выглядит современно и рационально, однако реальность произвела на многих милинцев более мрачное впечатление. Линейные корпуса, строгие фасады без ярко выраженной пластики и акцентов, одинаковые по ритму окна — все это у многих ассоциировалось с типовой панельной застройкой времен позднего СССР.
Критики уверены: по сравнению с историческими кварталами Милана новый комплекс кажется слишком утилитарным и безликим. В городе, где привыкли к изысканным фасадам, декоративным деталям и заметным архитектурным жестам, подобная минималистичная «коробочная» эстетика воспринимается как чужеродная.
Сравнения с «ленинградскими кварталами 70‑х», тюремными корпусами и Чернобылем — эмоциональны, но показательны. Жителей пугает перспектива появления в престижном районе ансамбля, напоминающего им советские панельные микрорайоны, которые в массовом сознании часто ассоциируются с однообразием и депрессией городской среды.
Разрыв ожиданий: «олимпийский гламур» против функциональности
Еще одна причина раздражения — несоответствие между ожиданиями от олимпийского объекта и реальным обликом комплекса. У многих устойчивый образ олимпийской деревни связан с чем‑то эффектным, символичным, архитектурно выразительным. В Милане же построили, по утверждению критиков, «слишком обычный» жилой квартал, который больше напоминает массовое социальное жилье, чем витринный объект мирового спортивного форума.
Часть экспертов в области архитектуры фиксируют и более глубокую проблему: когда речь идет о мегасобытиях вроде Олимпиады, в общественном сознании все еще доминирует парадигма «фейерверка» — ожидание яркого жеста, который станет новой открыткой города. Но современная урбанистика стремится к обратному: вместо одиночных зрелищных объектов создавать работающие, устойчивые и многофункциональные пространства, полезные городу десятилетиями.
Олимпийская деревня в Порта Романа как раз и сделана в этом «новом» ключе — максимально прагматично, с прицелом на дальнейшую эксплуатацию студентами. В результате возник конфликт двух логик: эмоционального запроса горожан на красоту и символичность и рационального подхода девелоперов и архитекторов, ориентирующихся на функциональность и экономика послeолимпийского периода.
Что это значит для Милана после Олимпиады
Скандал вокруг внешнего вида деревни вскрыл более широкий вопрос: каким должен быть Милан будущего. Город уже несколько лет активно обновляет бывшие промышленные территории, превращая их в районы смешанной застройки с офисами, жильем, общественными пространствами. Олимпийская деревня — один из ключевых кирпичиков этой стратегии.
Если проект оправдает ожидания, район Скало‑Романа может стать примером того, как бывшие индустриальные зоны превращаются в живые, насыщенные средой для жизни и учебы кластеры. Для студентов по всей Италии это шанс получить доступ к относительно недорогому жилью в столице моды и финансов, а для города — привлечь больше молодых и активных людей, которые будут формировать экономику и культурную повестку ближайших десятилетий.
С другой стороны, если негативное восприятие архитектуры укрепится, квартал может надолго закрепить за собой репутацию «олимпийских панелек» — и это уже повлияет на привлекательность района, аренду, социальный состав и общий имидж проекта. Для девелоперов такой сценарий крайне нежелателен, и не исключено, что к моменту финального обустройства студенческого кампуса появятся дополнительные визуальные и функциональные «смягчающие» элементы — от улучшенного благоустройства до работы с цветом и светом на фасадах.
Контраст с традиционным образом Милана
Милан давно позиционирует себя как город дизайна и архитектурных инноваций. Небоскребы, футуристические комплексы, эффектные реновации старых промышленных районов — все это создает у жителей и туристов определенное ожидание: новые проекты должны быть не только удобными, но и визуально впечатляющими.
На этом фоне простота и строгость олимпийской деревни читаются как шаг назад. Критики отмечают, что комплекс мог бы стать площадкой для более смелого архитектурного эксперимента, особенно с учетом его международного статуса. Однако сторонники проекта возражают: именно в эпоху климатических вызовов и кризиса доступности жилья приоритет должен смещаться от визуальной эффектности к устойчивости, экономичности и социальному функционалу.
Возможные сценарии дальнейшего развития
До начала Игр еще два года, и у организаторов остается пространство для маневра. Уже сейчас обсуждаются варианты усиления ландшафтного дизайна: дополнительное озеленение, установка арт‑объектов, создание более выразительных общественных пространств. Такие решения способны заметно изменить общее восприятие квартала без радикальной перестройки зданий.
Для будущих студентов именно качество среды будет играть ключевую роль. Наличие удобных маршрутов, велосипедной инфраструктуры, библиотек и коворкингов, спортивных площадок и мест неформального общения может перевесить первоначальное разочарование от фасадов. В мире немало примеров, когда изначально критикуемые «серые» кампусы со временем становились востребованными именно благодаря продуманной внутренней жизни и активному сообществу жителей.
Уроки для будущих олимпийских проектов
История с олимпийской деревней в Милане демонстрирует, как меняется фокус дискуссий вокруг мегасобытий. Если раньше главным предметом споров была стоимость объектов и сроки их готовности, то сегодня на первый план выходит вопрос качества городской среды, архитектурного облика и послeолимпийского наследия.
Олимпиада‑2026, разделенная между Миланом и Кортиной д’Ампеццо, уже сама по себе эксперимент в распределенной модели проведения Игр. Деревня в Порта Романа — часть этого эксперимента: ставка сделана не на сиюминутный вау‑эффект, а на долгосрочную интеграцию в городскую ткань. Понравится ли ей жить самим горожанам и будущим студентам — станет ясно уже через несколько лет после того, как погаснет олимпийский огонь.
А пока миланцы продолжают спорить: для одних новый квартал — рациональный ответ на вызовы времени, для других — упущенная возможность создать яркий архитектурный символ Игр. И чем ближе 2026 год, тем громче будет звучать вопрос: готовы ли мы ради устойчивости мириться с тем, что олимпийская деревня больше похожа на советские «панельки», чем на глянцевую открытку большого спортивного праздника.